Богослужение мое закончилось в час пик,
Зеркальный брат глядит в окно и меряет парик.
Кругом алмазная пыльца рассыпалась на пол
И переваривает шкаф простреленный камзол.
Вот табуретка на полу - подставка для души,
Прибита кнопками к стене сухая кисть Левши,
И где-то в красках Пикассо, на лике потолка
Я среди трещин узнаю родной узор плевка
Где все, что было у меня и Рим, и Тибр мой,
Вдруг вместе с Волгой утекло, и стало Костромой.
28.09.98
