Еще заплачешь горькими слезами,
Когда опять замкнется круг земной!
Когда твоя серебряная заметь
Вдруг обернется жалкой сединой,
Когда сугробы съежатся, горбаты,
И вдоль дорог заголосят ручьи -
Тогда тебе припомнят все утраты,
И всю тоску и холодность твои!
Мы без тебя устроимся отлично.
Хоть злись, хоть плачь, хоть кайся, хоть кричи,
Но резкой солдафонской перекличкой
Всем приговор твой возвестят грачи.
Едва сквозь грязный плед, забытый стужей,
Проглянет полусгнившее жнивье,
Ты побредешь, скользя, по мутным лужам
В сиротское изгнание свое.
И хлынет с неба солнечная нега…
Но, глядя на синичью чехарду,
Вдруг вспомнит дочь о крепости из снега
И горке в зачарованном саду.
А вечером, уже устав безумно
От суеты, в минуту тишины,
Мы вдруг поймем, вдыхая влажный сумрак,
Что в нашей грусти нет твоей вины.
