А в пограничном Замостье, столько воспетом в стихах,
На деревянном помосте ходит атлет на руках.
Улицы пляшут кривые, губы любимых зовут,
И петухи боевые землю когтями скребут!
В том сумасшедшем Замостье столько воспетом в стихах,
Где над дощатым помостом скрипки у ляхов в руках,
В этом Помостье-Замостье, и не захочешь, а глядь –
Мышцы и кожа, и кости в общий пускаются пляс.
Там черепичные крыши, глины калёная плоть,
Выше – черешни, а выше – только, наверно, Господь!
Но без надежды и злости, зная, что с ядом вино,
В том сумасшедшем Замостье губы мы слили в одно.
Жар ощущая едва лишь, холодом горьким дыша,
Но на двоих обладая чудом с названьем – Душа.
В том пограничном Замостье, не соблюдая границ…
Чтобы взлететь над помостом и не обрушиться вниз!
