Город по грудь провалился в снежное небытие.
По целине троллейбус уходит в последний путь.
Все фонари ослепли - глаз не разомкнуть.
Где-то над белым мраком мерцает лицо Твое.
Где-то над белым мраком светлая - даже тьма,
Где-то над белым мраком звезды горят - и днем.
Здесь - на Земле единственным кажется каждый дом,
Ночь, и обломки шпилей погружены в туман.
Ты, что на дно тумана бросил меня одну,
Слушай: мне не осилить мертвую эту муть.
Что Тебе стоит, Господи, руку мне протянуть,
Так, как мои, последние, обе - к Тебе тяну?
Или уже навеки - снежная слепота,
И город - уже по горло - под мутную пелену
Затягиваемый заживо, молча уйдет ко дну?
Именно молча, ибо снег залепил уста.
