Какой беспомощностью веет тишина,
роняя жизнь опустошенной торбой.
Нелепо вывернута и обнажена,
и стертый край, как крылышко, надорван.
Хитросплетенья капель и секунд,
так ненавистных зрению и слуху,
дробят, раскалывают, крошат и секут
сухой остаток, вынесенный духу.
Так умирает радиоволна
немого счастья, детства и покоя.
Последним колебанием полна,
теперь я знаю, что это такое.
10.04.2001
