Страхи, которые я так хочу приручить,
Скользкие, мелкие, колкие словно ежата.
Кофе ночной или горечь кофейной ночИ,
Непроходимость аорты, до волоса сжатой.
По-страусиному ложка ныряет в песок.
В сахарный. Я понимаю. Я делаю так же.
С неба вернулся и снова мой путь пересёк,
Ангел-хранитель, назойливый ласковый стражник.
Выдернув луч из хвоста у кометы с тоской,
Штопает дыры в изодранной ветоши нимба,
Кем-то надетого мне, как колпак шутовской.
Пилит клыки мои, когти, чтоб сделать ранимой.
Припорошив мои щёки вечерней зарёй,
Звёзды контактными линзами сунет в глаза мне.
В сладком церковном кагоре утопит зверьё,
Выводок страхов слепых, моих комплексов знамя.
Не от щедрот, а от линьки надарит пера -
Религиозная лирика Богом зачтётся.
Буду с умильной улыбкой плевки вытирать
И подставлять для ударов румяные щёчки.
