В новолуние въехал состав
В переполненном тамбуре я разминал папиросу
Темноглазый цыган, неожиданно захохотав,
Из ногтей предложил своих выстричь мне жёлтую розу
Я стоял под окном, за стеклом проплывали поля
И на ели светился кромешный январский фонарик
У цыгана в подкладке топорщили мех соболя
И в зрачках закрывался луны золотой календарик
- Как он может мне врать? - размышлял я, потупивши взгляд,
- Где же видно ему невозможное это растенье?
А цыган прикрывал длинным веком слепой циферблат
И на крашеный пол не отбрасывал собственной тени
Маникюрные ножницы цепкой клешнёю достав,
Он состриг жёлтый ноготь с корявого видного пальца
Иронически хмыкнув, а после и захохотав,
Он как ширмой закрылся дорожным худым одеяльцем
И, поёрзав, похмыкав, пошастав под тканью сырой
Вдруг достал и поднёс к моему удивлённому лику
Удлиннённую жёлтую розу, цветок неземной,
И вдобавок из чёрных зубов костяную гвоздику
- Вот и всё, милый мой - он сказал мне - пришёл тебе срок,
Коль увидел моё невозможное детское чудо...
Проезжающий мимо состав упустил недовольный гудок,
И луны покосилось сухое ущербное блюдо.
А потом таял в дыме лукавый дорожный цыган,
Соболя из подкладки таращили хищные ноздри,
И, мешаясь с изъяном, наглядный светился обман,
Тот бутон из ногтей в полуночном дыму папиросном.
За окном копошились и ёрзали в ночи поля,
Я на палец вертел опалённого волоса прядки,
Рассуждая и думая о предстоящем. Земля,
Темнотою закрывшись, свои наводила порядки:
Перекошенный дом, семафор с костяною ногой,
Расторопный колодец с короною снега у дома,
Новогодний фонарик на ели, цыган озорной,
И чудные цветы на полу ледяного вагона.
30.8.94
