Замедляется бег, расслабляется память на вдохе,
Исполняется все, что не сложно на плоской земле,
Начинаясь в конце неудачно забытой эпохи,
Там где чай не столе и надежда летит на метле.
Ничего что покой не на век и любовь не до гроба,
Если счастье хоть раз по стаканам и чашкам разлить.
Гениального старца тупая, надменная злоба,
Может быть на мгновенье, задумала нас разделить.
Хорошо, что никто не заткнулся забытой обидой
В центробежной игре из столицы - в другие миры,
И спустился на остров огромный языческий идол,
Помиривший пришельцев, ему приносящих дары.
Можно окна помыть и по стенам развесть портреты,
Здесь провинция душ, а не праздник в залетной тоске,
Только плачет шарманка, поднявшись из недр интернета,
Только пляшет цыганка в нью-йоркском ночном кабаке.
1999
