В полутьме засыпаны аллеи
Ледяным скрипучим толокном.
Ты опять кружишь, моя Лигейя,
В снежно-белом танце за окном.
Каждый раз, как вьюга тонким свистом
Огласит унылое жилье,
Мотыльком спешишь ты серебристым
На дыханье теплое мое.
Над ветвями черными тугими,
Над прудом, где зимний ветер груб –
На свое медлительное имя,
У моих трепещущее губ…
И когда я мучаюсь, болея,
Тяжкой ношей смертного греха,
Ты приходишь, милая Лигейя,
Как всегда, прозрачна и тиха,
Серебром мерцающим одета…
Я готов, ты просто помани –
Райский сад ли за чертою этой
Или бездны мрачные огни,
По углям ли шествовать стопою
Или по сияющим цветам…
Обещай мне только, что с тобою
Мы навек соединимся там.
Обещай! Иных наград не надо,
И иного счастья не дано.
Даже пусть ни рая нет, ни ада,
Мне теперь и это все равно.
Дай мне знак – надрывом колокольным:
«Час наш долгожданный недалек!»
Дай мне знак, и я умру спокойным…
Мотылек мой… нежный… мотылек…
