Серый город,
Серый день.
На асфальте грязном тень
Замороженного солнца.
Я иду как сын японца,
Сонно щуря свои глазки.
Я иду совсем не в сказку,
Не на праздник – на обед.
Мертвый город много лет
Пьет мою больную душу.
И сознание всё глуше
Отвечает на укусы.
Нет, конечно, мы не трусы
И не пленники, хотя -
Каждый, города дитя,
Будет городом и съеден.
Бледен вечер,
Город бледен.
Тень луны на тротуаре,
На помойках и на лицах.
Я пока не переварен
Златоглавою столицей.
________________________
Зимнее утро
Утро.
“Smokie”.
Чашка кофе.
Вид софы,
Армейской койки, -
Аккуратно-безобразен.
Помассирован, намазан
Подбородок
И обрит.
Откровенно, сбросив стыд,
О тампонах и прокладках
Мне вещает ящик.
Гадко.
Мыши
Мыльно-гладкий
Корпус.
Свежеиспеченный опус
Кинул выкидышем в сеть.
То, что смог я посмотреть,
Как моё –
Сплошная лажа.
Может быть,
Потом,
Приглажу
Или просто запятые
Распихаю.
Кофе стынет,
Гнётся сыр на бутерброде.
Толстый дядя о погоде
И, вдогон, о диарее.
Радостью какой-то
Веет
От него, как от червонца.
Заражаюсь тем же.
Солнце
Встало поздно.
Криво как-то.
Свет потеряно-закатный
У светила.
Дай мне силы,
Боже, и на этот день.
Жить
Зимой
Такааааая
Лень.
_______________________
Привычка жить
Привычка жить – быть может, неплохая.
Когда душа, уже порхая,
В последний просится полёт -
Она, ей бедной, не даёт
Взлететь в заоблачные дали.
Привычка жить прочнее стали,
Приковывает душу к телу.
Та слабо и совсем несмело
Пытается порвать оковы.
В который раз даю я слово
Себе, что разом брошу пить
И вредную привычку жить.
