В этом тощем конверте всего лишь листок бумаги,
разлинеенной вдоль-поперек, как доска для шахмат,
на которой играть одному. Даже сотней магий
не предскажешь исхода. Кровь пешек, увы, не пахнет.
Незримый гроссмейстер, прежде чем двинуть фигуру
на сближение в этом спонтанном гамбите,
хорошенько подумайте. Как вы знаете, в литературу
предпосылки въезда содержатся в динамите.
Поздно. Тронул - ходи. Лавина неудержима.
Сказано - значит отрезано. Хуже, коль на бумаге.
Я смотрю на конверт, словно на небо Хиросима
и пытаяюсь унять озноб в нарастающем полумраке.
В туше облака, в этой сладкой горе из каши
дюралевый хрущ проедает тоннель турбиной.
Иней совсем иной, нежели зрение наше
предпочитает видеть. Да что там иней!
Ты сама не знаешь, насколько вязок твой почерк.
Он прилипчив, точно осенняя паутина
и решетка строк с перекрестьями жирных точек
чужеродна, как жалюзи на картине.
