Машу несуществующим хвостиком,
Лижу несуществующим длинным языком
Ладонь, служащую хрупким мостиком
Между Божеством-хозяйкой и мною - псом.
Какое неестественное состояние,
Но не от того, что в первый раз,
А из-за огромного расстояния,
Навсегда разлучившего нас.
Из собачьей памяти быстро выветрилось
Сладкое чувство повелителя.
Быть ведущим из сил выбился,
Из режиссера я превратился в зрителя,
В преданного зрителя, замеревшего,
В ловящего каждое слово и жест
Своего Кумира, в лакающего речь его,
Проникновенную как благовест.
Смотрю вверх в зверином рвении,
В дрожи ожидания навострил уши я,
Чтоб увидеть в лице осуждение,
Или злость, но только бы не равнодушие!
Хочешь, принесу тебе тапочки?
А хочешь разорву стаю волков?
Только не могу принять в любом качестве
Окриков, намордников, поводков.
