Ода "Двадцатый век"
Двадцатый век... Еще бездомней,
Еще страшнее жизни мгла
(Еще чернее и огромней
Тень Люциферова крыла).
А. Блок.
1
Умчалось в прошлое столетье,
История двадцатый век теперь -
Тогда воспомним лихолетья
И век ужаснейших идей.
Век катастрофы Святорусской,
Братоубийственных смертей,
Век беззакония искусства
И век кровавых палачей...
Век торжества сионской силы,
Паденья сильных государств,
И демократьи безыскусства,
Исчезновенья сильных царств.
Там превратилась жизнь в скитанье,
Там темный гений управлял,
И вольнодумные мечтанья
Своей рукой благословлял.
Кровавой и стальной десницей
Злой гений прежний мир сковал:
Самонадеянный Денница
Тогда везде торжествовал.
То век падения монархий
И страшных, и кровавых Смут,
Век демократий, олигархий
И лживых иудейских слуг.
Столетье войн и нестроений,
Столетье страшных темных дел,
Столетье смут, людских волнений,
Где воцарился беспредел.
Народ погряз в мирских деяньях,
И он почти торжествовал,
Лишь Бог смотрел на Землю Правый,
А грешный мир душою спал.
2
Чем глубже в век - тем еще хуже,
И тем еще страшней живет,
Живет - барахтается в луже,
Кровавой луже темный люд.
И в век падения монархий,
Век непонятных странных прав,
В век появленья олигархов
Забыли люди тленный прах.
Они друг друга убивали,
Так было раньше, было встарь,
Но здесь им души разрезали,
И зажигали в них пожар.
Сто лет промчались вереницей,
Рассеяв в огненной крови,
Как вавилонская блудница
Мечтанья тайные свои.
То был ужасный век разврата,
Обманов и гнилых интриг,
Век генерала и солдата,
Век будней страшных боевых.
Тогда бесправье возродилось,
Тогда погибла совесть, честь,
И то, что раньше святым мнилось
В тот век вдруг превратилось в смерть.
Забыли сразу все народы
И самобытность и свой храм:
Летели, пели звонко годы,
А громче пел великий Хам.
И человечество решило
Вновь строить башню, Вавилон,
Оно себя вдруг возомнило
Царем природы - всех Царем.
Оно отвергло вдохновенье,
Отвергло прошлый прежний мир,
Отвергла бытия творенье,
Устроив свой кровавый пир...
3
Век обуздал ужасный атом,
И электронный хитрый змей
Тут управляет агрегатом
И жизнью тысячей людей.
А за туманом кто-то правит,
Тот, кто хозяин этих лет,
На мыслей злых, кто есть богатый,
И кем обманут человек.
В двадцатом веке возродилось
Язычество во всей красе,
Оно во всех людей вселилось
И утопляло мир во зле.
И темный рокот вездесущий
Стальных ужаснейших машин
Затмил от правды наши уши
И людей разума лишил.
И занимались все правами
В бесправный и коварный век.
Правами душу лишь питали,
Но жил без права человек.
Но те, кто был свидетель драмы,
Перешагнул, кто в новый век,
В лучах неоновой рекламы -
Участник прежних страшных бед
Так и остался в беззаконье,
Так и идет вперед во тьму,
И разум ищет беспокойный
Свою наставницу-судьбу.
4
Двадцатый век - самый кровавый,
Самый наивный и пустой,
Век нашей жизни величавой,
Век звуко-звонкий и глухой.
Век столкновенья интересов
И век бессмысленной войны,
Тот век - игра, а мы артисты
В столь беспощаднейшей игре.
К исходу мы не наигрались -
Сценарий пишет темный маг:
Мы зла и гнева причащались,
И в душах возрождался страх.
Век беспредела и обмана,
Сто лет, что прожил человек -
Ему нужна дорога к аду
Сквозь свет невзгоды, мрак побед!
Но он падет изнеможенный,
Падет он карою с Небес,
Святою силой пригвожденный
К печи, где сталь кует Гефест.
