Саксофонный день

 

Трости* разбросаны. Тихо в подвале и глухо.
Женщины нет. Наконец-то, ушла на работу.
Капает время из крана, приятно для слуха.
Мила звонила, сказала, что в эту субботу
Будет бат-мицва. Опять — в оркестровое стойло!
Бесамэ-мучиться, блеять послушной овечкой...
— Сколько заплатят?
— Сказали, наличными стольник...
Нужно подняться, кальян раскурить и отвлечься —
Тон, полутон, полустон. Затянуться поглубже,
Выдохнуть длинную фразу-харизму-карузу,
Клавиши ловко нащупать, привычно нарушить
Строй позвонков беззаботной отзывчивой музы.
Бодро пройтись по любимому соло Колтрейна,
Ближе к концу развести невозможную слякоть,
Громко взреветь, будто сзади дубиной огрели,
В нижнем регистре ругнуться, а в верхнем — заплакать.
Мэтр-метроном, за тобою, попробуй, успей-ка!
Бросить курить бы, заняться бы бегом трусцою,
Чтобы гордился папашей большой уже Петька,
Чтобы не числиться — быть образцовым отцом, и...
Хватит, пожалуй. Захлопнута крышка футляра.
Вот и жена: «Там народу в метро! Катастрофа!»
Тысяча липовых нот — ляфафа-фафаляля...
Тысяча первая нота — густая как кофе...


*тонкая камышовая или тростниковая пластинка, вставляемая в духовые инструменты.