Я его обнаружил в четверг,примерно в одиннадцать по местному времени. Он валялся между кучей собачьих фекалий и старым матрацем засаным, который выбросил дядя Федя из 34-й квартиры (он недавно купил себе новую мебель и теперь не нуждался в услугах матраца). Грязный, помятый, с отпечатками масленых, жирных пальцев и со шрамами перечеркнутых строк – лист бумаги. Стих о прекрасной, но несчастной любви. полный горя и разочарований. С размытыми строками от пролитых слёз. С каплями крови и пота, которые впитались в бумагу.
Странно, подумал я, ведь в этом районе поэтов отродясь не бывало.
Может какой-то залётный? Но интереснее было узнать, как он здесь оказался. Почему он один? Навечно ли брошен? Прочитал ли его автор той,
Кому стих посвящался? Или так не прочтенный и сгинул? Скончался. То, что он мертв вопросов не возникало…
Положив лист бумаги в карман, я пошел изучать его досконально. Я подумал, что если понадобится, то возьму микроскоп у соседа (он закончил свои опыты над мышами и теперь не разглядывает их печень и глазки через это устройство механизм, которого мне до сих пор не понятен и поэтому он с легкостью дал бы мне микроскоп на какое то время.)
Разгадать причину смерти было не просто, но за микроскопом идти не пришлось.
Первое очем я подумал, чо он падал с большой высоты. Может та, для кого он написан овергла его? Сомкала ибросила в форточку? Но я отбросил мысль эту, вдь крови не было там, где я его обнаружил (ведь это очевидно, что при падении образуются раны, из ран обычно кровь и вытекает).
Потом я подумал, что он вскрыл себе вены (помните шрамы перечеркнутых строк в начале доклада?). Резал себе строки-вены,
выцарапывал авторучкой, как лезвием, и добился желаемого результата.
Но и эту тему пришлось откинуть. Где вы видели, что бы вены вскрывали на улице? Это делают в ванной, лёжа в теплой воде, чтоб не чувствовать боли (он врятли был мазохистом). Так что теория резанья вен не может быть верной.
Ну, что же тогда? Отравленье? Нет. У бумаги нет носа и рта, чтоб наглотаться отравы или нанюхаться газа. Утопиться он тоже не мог. Да и какой нафиг утопленник по середине двора. Меж диваном и собачим гавном (извиняюсь).
Может, он просто гулял с хозяином, потерялся и от тоски умер? Но и этим путем я не пошел, он мне показался заведомо ложным.
Вот так и гадал я, пока не заметил два небольших, прожженных отверстия (как я не заметил их сразу до сих пор не понятно. Хотя самые важные вещи всегда замечаешь в последнюю очередь). Одно в середине страницы На слове – СЕРДЦЕ, второе на самом верху в слове – ЛОБ.
(контрольный выстрел, наверное). Как Вы догадались, он был застрелен.
Кто убил его, я не знаю. Товарищ следователь, это ж ваша работа. Вы уж там постарайтесь, найдите виновных. Беспредел надоел на улицах города. Это ж надо – стихи убивают. Впрочем, я отвлекся, продолжу.
Около двенадцати по местному времени. Я его смял, бросил в пепельницу и кримировал. Пусть земля или небо (смотря где он обоснуется) ему будут пухом. Остатки сгоревшей бумаги взял в руки ветер
и куда то унёс. Куда я не видел.
Солнце клонилось к востоку.
Май-июль 2002
