серия "ИГРА в ИНУЮ РЕАЛЬНОСТЬ"
роман "АНГЕЛ-ХРАНИТЕЛЬ"
ГЛАВА 2.4. ДЕВОЧКА и ВОЛК
***
декабрь 1987, Москва
Мы спускаемся с мамой в метро по эскалатору, поворачиваем направо. Ждём поезда, тот приезжает, и мы заходим в вагон. Народу очень много, но нам надо проехать всего одну остановку. Всего одну.
Мы выходим на неизвестной станции. Я пытаюсь прочитать её название, но тщетно — всё окутывает Туман. Как он проник сюда, под землю, в метро? Туман сгущается. Мы идём к выходу, но здесь — целое столпотворение перед эскалатором! Почему так много людей? Я не вижу их из-за Тумана, но постоянно чувствую рядом; они, как и мы с мамой, медленно продвигаются к выходу.
Мама делает шаг в Туман и растворяется в нём. Я пытаюсь шагнуть следом, но упираюсь в людей — они сомкнулись вокруг меня плотным кольцом и не дают мне пройти. Я пытаюсь раздвинуть их руками, но ничего не получается — люди превращаются в каменную стену.
Я стучу в неё своими детскими кулачками, пытаясь сдвинуть с места, но силы не равны.
Я понимаю, что с каждым мгновением мама — всё дальше и дальше. Она уходит, и я не могу её остановить. Я теряю её.
— Нет, мама! Не оставляй меня здесь одну!!! Нет!!!
Панический страх безысходности… Чувство неизбежности того, что вот-вот произойдёт…
— Мама! Ма-ма-ааа!!!
— Алиса… — мама просыпается от моего крика. — Что с тобой происходит?
— Ты уходишь… Я не хочу, чтобы ты уходила!
— Я — здесь! И никуда от тебя не ухожу!
— Нет! — плачу я. — Ты — уже не совсем здесь!
— Тебе снятся плохие сны?
— Они мне не снятся! Они настоящие! Но я не хочу, чтобы они сбывались! Я хочу, чтобы ты осталась!
Я плачу, обнимая подушку — единственного молчаливого друга, который никогда со мной не спорит.
— Алиса, ты пугаешь меня… После того как ты… умерла в сентябре, ты вернулась другой! Посмотри же: я — здесь, я жива! И я не собираюсь умирать!
— Ты не веришь мне! Но сходи к врачу!!!
— У меня ничего не болит! Твой страх не имеет никаких реальных причин. Он — всего лишь плод твоего воображения. Ты не должна верить снам, Алиса, даже если они иногда сбываются! Сны обманчивы. Рано или поздно они всё равно обманут тебя. Не сон должен управлять тобой, а ты — сном!
***
февраль 2011, Москва
Я заезжаю к знакомому барду и композитору, чтобы забрать файлы с записью моих песен. Пока он занимается их копированием на флэшку, я медленно окидываю взглядом помещение и внезапно замираю.
— Что это? — невольно вырывается у меня.
— Я рисую, — смущённо произносит композитор.
На полках у окна — картины. Их много. На них на всех — чёрный город. Чёрные дома. Маленькие слепые окна. Серый Туман. Полная Луна… Это город, который до боли мне знаком. Мой любимый город. Город-на-Воде. Но на картинах он выглядит совершенно «картонным», как декорации на сцене… Искусственным… Пугающим… Зловещим…
— А ты был в Венеции?! — удивляюсь я.
— Нет, никогда…
— А почему она чёрная?
— Может быть, она… плачет?
— Я только что оттуда из командировки, — продолжая разглядывать картины, вздыхаю я. — Мой самый любимый город. Я часто езжу в Венецию. И по работе. И сама по себе. В этом городе есть нечто магическое, что заставляет меня возвращаться.
— В Венецию надо ехать с любимым человеком!
— Я тоже так думала. Но итальянец, директор фабрики, с которым мы общаемся по работе, сказал, что Венеция считается в Италии несчастливым городом для влюблённых, приносящим вечную разлуку. Он привёл примеры из собственной жизни и жизни его друзей, когда после поездки расторгались помолвки, а одна девушка вообще умерла!
— Наверное, Венеция поэтому и плачет!
— Мне снился странный сон где-то год назад. Как меня хоронят в Венеции. Я совсем забыла, но вспомнила, когда недавно, во время последней командировки, гуляла по Сан-Марко. Я подошла к пристани и увидела лодку, которая отчаливала от берега. Прямо как в том сне…
— Так тебя похоронят в Венеции?!
— Не знаю… Было раннее утро. Похоже, весна. И туманная дымка. В лодке находилось всего два человека — сам лодочник и Человек в Чёрном. С седыми, практически белыми, волосами… Они везли моё тело. Или прах. Не знаю, мне было страшно заглянуть внутрь лодки. Они ехали на противоположный остров. Я даже не знаю, что это за остров. Я на нём никогда не бывала.
— Ну и КТО ОН, твой Чёрный Человек?
— Не знаю…
— Но точно не я! — улыбается композитор. — Да забей ты на этот сон. Мало ли что приснится? Книжку лучше про него напиши. А я тебе Венецию нарисую. Хочешь?
***
Я возвращаюсь домой на метро, погружаясь в дрёму. Внезапно на меня обрушиваются строчки про Венецию. Я достаю телефон, чтобы их записать. Но к кому обращён этот стих? К Человеку в Чёрном, которого я пока ещё не встретила? Или встретила, но не поняла, что это ОН? В последних строках Венеция поглощается Туманом моей последней летаргии. Я часто не осознаю, о чём пишу. Но любая загадка рано или поздно разгадывается. Вопрос времени. Жаль, что Мужчина в Белом так и не перезвонил. Всё разрешилось само собой. Нет так нет.
«Не ОН…» — не без грусти выдыхаю я и…
…уже дома бросаю взгляд на подоконник, где лежат три книги, которые я подписала ему ещё давно, но так и не осмелилась подарить. Я не хочу с ним встречаться. Он всё сказал своим молчанием. Но каждое незавершенное действие должно быть завершено — я отвезу книги в его Дворец в субботу, передам через охранника, вместе с лаконичным письмом, в котором нет ничего, кроме невидимой силы притяжения, с одной стороны, и подсознательного «рационализма» — с другой. Возможно, будучи сильнее меня, Мужчина в Белом разрушит стену моего страха. Если… Что, собственно, я теряю теперь после его молчаливого «нет»? Ровным счётом ничего.
Выспавшись всласть, где-то в обед я направляюсь во Дворец. Но чем ближе подхожу, тем сильнее чувствую, что его хозяин — внутри. Я могла бы развернуться и поехать обратно. Но меня тянет к нему. Необъяснимо. Иррационально. Как волну, набегающую на скалы, чтобы… разбиться… Я поднимаюсь по ступенькам, открываю дверь, здороваюсь с охранником и прошу передать скромный презент по назначению.
— А он только что приехал. Как Вас представить?
«Вот чёрт!» — мысленно выругиваюсь я, и волна панического страха чего-то неизбежного, неминуемого, что вот-вот должно произойти, накрывает меня с головой.
— Алиса, — я пытаюсь сохранить спокойствие.
Открываю дверь. Он сидит за столом у окна. Смотрит на меня и едва сдерживает свой дьявольский смех.
— Привезла Вам подарок.
— А я только что вернулся. Летал… Ну, что надумала?
Он берёт у меня пакет с книжками про Иную Реальность и письмом, которые ему, конечно же, не следует читать, если я скажу «да», и кладёт его на подоконник.
Я стою напротив. Он весь в белом. Чертовски высок и дьявольски красив. Дьявольски…
— Я не хочу говорить Вам «нет» и не могу сказать «да», — с трудом выдыхаю я.
Он пронзает меня насквозь своим взглядом и энергетикой. Я хочу быть с ним. Меня тянет к нему.
— Потому что тебе нужно свободное время? Деньги?
— И время… И деньги… Смысл терять то, что…
Я же знаю, что он читал мои стихи. Их нетрудно найти в Интернете. Но я несу какую-то чушь. Ту самую, которую выдаёт мне моё «рациональное» Подсознание. Оно не хочет, чтобы я испытала боль, и защищает меня. Почему? Что он может мне сделать? Откуда панический страх?
— Я понял, — произносит он с улыбкой.
Мы подходим к двери. Я приоткрываю её левой рукой, в то время как он протягивает мне правую руку на прощание. Я прикасаюсь к его пальцам и…
Он разворачивает меня к себе лицом, мои руки тянутся к его шее, пальцы впиваются в седые, практически белые волосы… Я закрываю глаза. Одна часть во мне — волчица! — безумно хочет этой земной любви. Другая же часть, девочка, судорожно пытается найти хоть какую-нибудь причину, чтобы… Внезапно я вспоминаю небольшую деталь, касающуюся моего нижнего белья, которая не имела бы ровным счётом никакого значения в данной ситуации, если бы на его месте находился любой другой мужчина. Но ОН… Он слишком категоричен в своих высказываниях… Полшага влево… Полшага вправо… Если бы я знала, что сегодня мы встретимся, я бы надела самое красивое и дорогое из того, что у меня есть… Он решит, что я его недостойна… Он не простит мне этого… никогда… ОН УБЬЁТ МЕНЯ…
— Нет!!! Не сейчас, пожалуйста!!!
— Разве ты не этого хотела?
Я разворачиваюсь лицом к двери. И разрываюсь на части. Он садится за стол за моей спиной.
— Что не так? — спрашивает он. — Ты обиделась?
Я не знаю, что ответить… Как объяснить, что я его панически боюсь?.. И столь же панически боюсь его потерять! Боюсь, что мы больше никогда не будем вместе… А я так хочу, чтобы он остался в моей жизни… Чтобы он стал ИМ…
Вот бы сейчас провалиться сквозь землю! Исчезнуть! Стереть этот фрагмент из Скрижалей! А потом переписать заново. Иначе. Раз и навсегда.
Я прощаюсь и ухожу прочь.
КТО ОН?
мелькают вспышками портреты,
читаю сложенный пасьянс:
вступают дерзкие поэты
со Смертью в пафосный альянс…
эспрессо сладостен мечтами,
Сан-Марко слушает прибой, —
здесь волны шепчутся с мостами,
а прах мой ищется тобой…