Теперь поезда ходят медленнее:
Мир вырос вместе со мной,
А время осталось детским.
1.
Уже одет; замерзла вода,
Февральский ветер веет весной.
Весна моя, прощай навсегда,
Только побудь на прощанье со мной.
Прости, мой друг, оставленный в детстве,
Забудь обо мне - я теперь настоящий,
Дальний путь не звездой указан,
Где лежать - не рукой отмерено,
Будет срок - добредешь и ляжешь,
Сосны качнут седыми космами,
И захлебнешься росой под утро.
Кончается ветер у кромки льда,
Идет под гору путь слюдяной.
Мечта моя, умри навсегда,
Только побудь напоследок со мной.
Вырвался - больше не ждать рассветов,
В полях не гулять ночами лунными,
С миром мечту не делить безумную,
С твердых дорог не сбиваться радостно,
В море травы не брести, пропадая,
С глаз навеки в траве пропадая,
В гибельных снах до зари пропадая.
Уже собрался; дождь - не беда,
Косые струи пройдут стороной.
Жизнь моя, прощай навсегда,
Но побудь еще немного со мной.
2.
Это не беда, что убогое жилье опустело,
Это ничего, что остались кой-какие пожитки:
Грязная плита, не очищенный от накипи чайник,
В трещинах посуда на стандартной кухонной сушилке.
Комната в пыли, обесцвеченные солнцем обои,
Где стоял комод - бесполезно сохранились узоры;
Белый потолок с облупившейся местами побелкой,
Выцветший паркет да линолеум, прибитый гвоздями.
Зря висит пейзаж на качающемся длинном шурупе -
Чересчур слащав и под стать убогой краске на стенках.
Высится буфет - довоенной, без сомненья, работы,
Гордый и безвкусный - а завтра украшение свалки.
Стариковский быт - слишком маленький, смиренный и жалкий,
Стирано белье - в уголках зачем-то целы нашивки,
Немощно бежит неживая из-под крана водица,
Немощной рукой на подпорки водружен холодильник.
Рано или поздно найдется даже ей обитатель -
Брошенной квартире, которую любила хозяйка,
Как могла, жила, подытоживала жизнь, как умела,
Как могла, ушла - очень тихо, чтоб никто не заметил,
Чтобы никого своей старостью опять не тревожить.
3. АНАХРОНИЗМ
"Может мир постареть,
можем мы умереть -
только белые ночи не кончатся.
Горы могут просесть,
горы могут упасть -
ночи будут по-прежнему белыми".
Сумасшедший июнь,
озаренный июнь,
многоцветное Солнце на облаке,
золотая трава -
различали едва
за туманами зыбкие облики.
Словно призраки, шли
в предрассветной пыли,
наугад находили, где твердо -
мох болотный грубел,
и ответить не смел
слабый голос полночным аккордам.
До штормов далеко,
до ночей высоко,
и леса заливает оранжевым -
светлой музыки лень,
круглосуточный день,
убаюканный морем до августа.
Как отрадно мечтать
эти ночи застать -
но поверь, торопиться нам некуда:
может быть, мимо нас
в этот год пролетят,
но начнутся и кончатся вовремя.
4.
Серый денек еще помутнел, загустел,
Жалко посыпался хворый, убогий снежок.
Писем не жди: я их дописать не успел,
А прежние - помнишь? - по обыкновению сжег.
Родная с рожденья звезда! куда ж ты ведешь,
Тут ведь, наверно, год никто не живет;
Вижу - в зеркале сам на себя не похож,
И вид из окна - сарай да пустой огород.
Зря колыбель качается тут на ветру -
Тихо скрипит, будто качели в саду,
А мальчик сбежал, любимую бросив игру,
А мать-земля ему вслед: "Возвращайся, я жду!"
"Жди, наберись терпенья, - унылый вздох
Лучше б сдержали леса - а то зареву";
"Что ж тебя держит?" - "Если б скорее заглох
Хор голосов, преследующих наяву!"
Хор незабвенных, любимых, родных голосов,
Знакомое с детства: "тебе мы желаем добра";
Зря волновались - другой послышался зов,
Хлынуло горе - святая вода из ведра.
Стань колыбелью, серенький зимний денек,
Спрячь, чтоб не видели, - может, тогда замолчат...
Ладно, стерплю - не впервой, ведь раньше-то мог,
Да и осталось недолго... "Ты рад?" - Еще бы не рад!
...Сыпался снег, уже издыхала зима,
Сыпался снег. И мальчик по рельсам бежал;
Съеживались, цепенели чужие дома,
Стылый ветер крепчал - приближался вокзал...
5.
...но только детская мечта о красоте
Непостижимо и загадочно жива -
На развороченных руинах расцветает,
На удивление удачно избегая
До времени осиротелых душ.
Цветные сны заманчиво смотреть
Бесцветными, незрячими глазами,
Сраженными водянкой темноты.
Как, собственных чураясь отражений,
Метался взгляд средь матовых зеркал -
И ненадолго чуть теплее стал,
И закружился ветерок весенний,
Известье с опозданием неся -
Что повесть лет рассказана не вся,
Что на последней горестной странице
С картинками цветными вперемешку,
Тоскливыми и лживыми, как рай,
Еще найдешь лукавую усмешку
Прекрасного лица, что вечно снится -
Но только имя тише повторяй.
Загадочно, неистово живая,
Все так же теплится мечта о красоте
В холодных душах, опечатанных уродством.
6.
Сад мой, весь в снегу!
Все белым-бело.
Яблони в снегу -
Верный, добрый знак:
Лето настает.
Сроду не видал такого мая:
Белыми цветами обнимая
Пасмурное небо надо мной,
Заслонили яблони стеной
Все, что дальше домика из детства
Со страной волшебной по соседству -
Уж несуществующей страной...
Из ясного неба выпал снег,
Из майского неба
выпал
яблони цвет -
Видно, урожайный будет год,
Соками тяжелыми плоды
Ветви, их родившие, пригнут
К неоскудевающей земле.
Видно, добрый урожай
Небеса под осень соберут,
Многих Бог за лето приберет.
И, пока пройдет лукавый год,
Может быть, - как знать? - среди других
И моя пригнется голова
К неоскудевающей земле...
Доцветают яблони в саду -
Больше не увижу этот май,
Но до срока - яблони стеной
Оградили небо надо мной.
7.
...вышел в сад и лег на траву:
После трех ночей бессонных
Так отрадно слышать звуки,
Так приятно видеть небо,
Солнце, теплое сквозь дымку...
За спиной остались звезды,
К жуткой вечности ворота,
Потолок высокий, гулкий,
Стены, ровные, как скалы.
Скрылась комната за дверью -
Там творились трое суток
Чудотворные начала:
Звуки в кружево сплетались,
Непонятные, живые,
Трепетали под руками
Струны, клавиши и души.
Чудотворного оркестра
Завершив преображенье,
Вышел в сад, себя чуть помня,
Улыбнулся - лег на траву.
Небо милое, прольешься
Светлым дождиком к полудню -
Начинай же поскорее,
Видишь - утро на исходе.
И, уже глаза смыкая,
Он почувствовал сквозь дрему -
Капли первые дождя,
Капли утра на листве,
Капли неба на щеках.
Понемногу разошелся
Дождик летний - сыпал ровно,
Не спеша, не прерываясь,
Облаками затянуло
Весь простор - и незаметно
Вмиг, под музыку дождя,
Встрепенулась - отлетела
Утомленная душа,
Осчастливленная к сроку.
Все столпились на веранде -
Очень мокнуть не хотелось,
И вполголоса беседу
Продолжали - все боялись
Разбудить того, кто спящим
В ласковой траве казался:
Он не спал уж трое суток.
8.
...а за то, что жил
из последних сил,
поваляйся в травке на лугу,
погляди в высокие небеса.
Гордые цветы,
смертные, как ты, -
"это Солнце видеть не могу" -
забывались прежние чудеса.
Колыхнется рожь
в день, когда умрешь,
ни конца, ни края тишине,
не дивись, что спутники отстают:
видишь - догоняй,
засмеется май,
бледная царевна на коне,
свято место, горестный твой приют.
"Отворись, земля,
не гони - пусти,
я не виноват, что у небес
не осталось больше огня.
Обогрей, земля,
защити - прости,
чтобы холод неба исчез
в день, когда не станет меня".
9.
"Не вели, батюшка-царь, голову рубить!.." -
Опомнись, глупый, уж не ребенок ты,
Молчи, хуже будет.
Из-за ограды снизу палачам швыряли цветы,
Там толпились такие же, как они, люди.
Государь, не смеши народ:
Зачем нужен твой приговор?
Да и подсудимый, как видишь, не тот:
У него тоже в руках топор.
Ничего не изменилось с тех пор,
Как народился человеческий род.
Палачам тут делать нечего -
Пусть отдыхают.
Не укротить духа человечьего,
Руки так и порхают.
Руки без дела замаялись -
Дай же, дай им работу,
Чтоб от точно рассчитанных ударов
Так и брызнули в стороны
Осколки сосуда радости Божьей,
Чтобы лопнули с жалобным звуком
Струны, дрожавшие от легчайшего прикосновенья.
Главное впереди -
Отойдите, он только начал.
Он и вправду уже не дитя -
Перед ним
прекрасная, изумительная жизнь,
Полная трудами нелегкими,
Благодарными.
Он свое возьмет,
Он себя изведет под корень,
Душу расшвыряет погаными клочьями,
Будто гнилое мясо.
С каким наслаждением
Он обрушит первые башни,
Почем зря возведенные добрым Боженькой,
Порвет первые связи,
Роднящие с Мирозданием.
Саморазрушенье - любимый труд:
Много ли для него целой жизни?
Лишь бы мало не показалось.
Человек выходит в жизнь,
Человек выходит на смертный бой,
На священную войну
С собственным духом.
Пошли ему, Господи, славную в битве победу.
Февраль - июнь 1997 AD
