ПАТРИОТИЧЕСКИЙ ГИМН
Завтра мы уйдем из дома.
"АГАФЬЯ КРИСТИ"
Словно раздевая летний пейзаж,
Вижу осень.
Взятого взаймы вовек не отдашь,
Все отнимут.
Утром на ресницах плавится лед,
Губы впросинь -
Только мудрецам на пользу пойдет
Здешний климат.
Время увяданья, влажной мечты
Детский лепет,
Кто еще со мной? - уж верно, не ты,
Лиц не вижу.
Вот тебе порог – а Бога найдешь,
Жизни трепет
Хоть в базарный день потянет на грош,
Если выжил.
Скалится окнами бывший дом.
Завтра здесь его не найдем.
Нелюбимая страна,
Где так горько и привольно,
Где царит светло и больно
Скоротечная весна.
Отворите им сады,
И столы накройте нищим -
Кто сбежит, того отыщем,
Знай - не миновать беды.
Были груды мертвых тел -
Их отпели против правил,
В честь того, кто их наставил,
Кто терпел и им велел.
УНЫЛОЕ ПОКОЛЕНИЕ
Хрупкий осколок сна выметен с первым мусором.
Вечная жизнь - свалка бесспорных истин.
Дети разбили графин. Утром прислуга явится,
Зеркало унесут, чтоб снять с потолка паутину.
Жили - как спали. Только в точности все повторяется:
Выросли сонные дети, внуки и правнуки,
Тяжко и больно ступают, редко и зло улыбаются,
Каждый обижен, и все кругом виноваты.
Было время - злые птенцы разоряли гнезда,
Свежий ветер грозно качал колыбели.
Кто-то выпал, но большинство спали по-прежнему -
Снился им мир невозможный, мир черно-белый.
Черно-белые кадры тошно в глазах рябили,
В каждом городе - осень. Сонные люди
Хмуро толклись на улицах - как в позапрошлом веке:
Злобные птенчики, стало быть, зря старались.
Только и разницы, что разорили гнезда.
Дети по-прежнему бьют графины, но некому
Утром сметать осколки. А кто порежется,
Сам виноват - тем, что не смотрит под ноги.
Надо по жизни идти осторожно, глядя в землю,
Больной головой поникнув, ища глазами:
Где-то блеснет осколок, кем-то нарочно оставленный,
Больно вдруг просияет - и вновь померкнет.
На миг просияет - и уж тогда насовсем померкнет.
САНКТ-ЛЕНИНГРАД 1941 - 1943
Челка рухнула до усов,
Город оглох
От скрипа стальных сапог;
До первых петухов
Работали мастерские
При местном музее восковых фигур -
Делали на заказ
Восковые трупы,
А на всех четырех вокзалах
Напрокат выдавали санки.
Город жил
Из последних сил -
Жил обманом.
Каждый, кто верил,
Тем покупал бессмертие.
Фабрика дневников
Съела всю бумагу,
Что осталась от книг.
Город жил обманом
И этим купил бессмертие.
АЛЬФА И ОМЕГА
Глава первая. АЛЬФА
a) ПРЕСТУПЛЕНИЕ
Говорят, у Золотой Бабы
Шибко лживые глаза.
Говорят, из-за морей южных
Ветер носит благодать.
Вот придет ужасный Князь-Солнце,
Вынет душу из земли,
А на знамени его - пусто,
Ни узора, ни лица.
А в руке его топор острый,
И наточен, и отбит,
А в глазах его туман вечный -
На людей и не глядит.
Ляжет путь ему белей снега,
Тяжела его рука,
Не сдержать его дружин бега,
В пене у коней бока.
А глаза богини золотой
Будто смазаны маслом.
Поделом упрямым сыновьям:
Нынче в мире отходят.
Белый крестик мелом нарисуй,
Призови лицедея -
Спину в кровь ему исполосуй,
Чтоб бежал за Обигу.
В доме его молельном
Все равно никого.
Жутким огнем пылает
Деревянный болван:
Губы кривятся болью,
Утешенье в глазах -
Ныне в свой дом отходит,
Где хранится душа
Убиенной земли,
Отданной на поруганье
Равнодушными ее сыновьями.
b) ИНСТИНКТ ОТЦОВСТВА
Тешат сердце богатырские забавы:
Против крепости - причал,
Там в студеное неласковое море
Снаряжают две лодьи.
В эту пору всякий промысел опасен,
Но изведаны пути:
Где река неукротимая пропустит,
Где и волоком пройдут.
В небе - Бог, в России - царь, а в море - кормщик.
Мореходам не впервой,
Знают дома: нынче жены - завтра вдовы,
Сотни сгинули во льдах.
Подрастут голубоглазые сироты,
Знать не знавшие отцов,
Будут по морю игрушечные флоты
Из Архангельска водить.
Свежевымытый, открытый небу Север,
Раннеутренний всегда,
Божьи цветики - кудрявые детишки
Первых русских моряков.
c) DREAMLAND INTO WASTELAND
"Спаси и сохрани".
Как выходили ранним утром
В поле косить,
Как привечали ясное солнце:
Господи, благослови.
Как умирали темные травы:
Всех не переживешь.
Как натрудили сильные руки:
Броня мозолей,
Лезвий блестящих посвист.
Косы разбойничий посвист.
Утро ушло -
Головы все летят.
Только разошлись -
По воду не сходить.
Сами себе великанами грезились -
И вырастали,
И лезвия вместе с ними.
Сосны валили,
Тайгу вязали в снопы.
Родина ненавистная,
Мачеха с задранной юбкой,
Вот ужо тебе будет -
Срам покажи и прикройся:
Белым полем, белым-белым,
Белым одеялом снега,
Словно простыней больничной.
"Спаси и сохрани".
Рваные раны земли -
Солнцу напоказ.
Ржавые жилы дорог,
Вздутые вены рек,
Синяки озер,
Лишаи лесов,
Короста полей.
Господи, пожалей несчастную.
А косари умаялись -
День в разгаре:
Время стебли валить -
Только созрели.
Худосочные дети земли
До облаков доросли -
Сверху видней.
Остальное довершит Солнце:
Если нет ему преград, быть пожару.
Желто выгорит земля - жить-то негде.
Не родися, детвора, не родися.
НЕХВАТКА СОЛНЦА
Баллада I СВЯЗЬ ВРЕМЕН
...что под маской прекрасной девы
Проступали черты старухи,
Что на чистом лице подростка
Пятна тления расползлись,
Где проселок уходит влево,
Встала призрачная повозка,
Где-то страшные сны и духи
Настигают идущих вниз.
Никогда не увидеть землю
Незапятнанной, невредимой,
Изнасилованные души
Навсегда и насквозь больны;
Поврежденное Солнце, внемли,
Отраженное небо, слушай,
Перетерпим и эту зиму,
Если нет в ней нашей вины.
Скрытый тучами, скоро вянет
Удивительный лик святого,
Стариковский скрипучий голос
Пенье ангелов заглушил.
Перекрестишься - гром не грянет.
По обету до смерти холост,
К обновлению все готово -
Землю грешную пережил.
Только горестный трепет жизни
На других отыгрался лицах -
Что состариться не успеют,
А умрут от нехватки тепла.
Если свидимся, то на тризне.
Ты их знала. Черты грубеют,
И под кожей бежит водица,
Холодна и почти бела.
Баллада II ЛЮБОВЬ ПО-РУССКИ
Их тела уйдут в небытие,
Только души с неба говорят.
Надругалось тело над собой,
Покрывало белое в грязи,
Увлекли удушливой гурьбой -
До дверей притона довези,
Чтоб запомнился ночной разбой.
Нежное лицо разбито в кровь,
И пусты порочные глаза,
Сбоку тихо катится слеза,
Черной кляксой смазывая бровь.
Двух несчастных, небо, пожалей,
Не ломай нечестную игру,
Ты подольше, небо, не светлей,
Чтобы ресторанные огни
Не погасли рано поутру.
Новый день навстречу не гони.
Тишиной отравленной дыши,
Голой кожей впитывая яд.
Две не слишком чистые души,
Как умеют, с небом говорят.
Баллада III СЛИШКОМ МАЛО ТЕПЛА
Не желтея, клены облетят,
Лишь десяток жарких фонарей
С голых веток долго не сорвет
Теплое дыханье сентября.
Это все от майских холодов:
Застудили юную листву,
Золотая осень сорвалась.
Прости,
Мы свидимся весной,
Прощай,
Уедут сторожа,
Полдня
На сборы и обед -
А там
И ставни забивать.
В раю
Кончается сезон,
Живи
Последние деньки,
Гуляй,
Пока еще тепло,
Дыши
Дыханьем сентября.
Остались
Одни лишь сторожа,
А скоро
Уедут и они -
Уедут,
Оставив нам ключи.
Езжайте,
Мы сами все запрем.
Баллада IV HALL OF THE WILD
(Ночь на Волге)
Хорошо быть убитым в зимнем лесу,
Мирно лежать в густом снегу
Посреди дороги, где ездят в объезд:
Ветки, от снега отяжелев,
Низко нависли, проход закрывши, -
Сюда прощаться никто не придет
Под снежный купол хрустальных ветвей.
В усыпальницу из пушистых ветвей.
Хорошо быть подстреленным у реки,
По-дурацки подбитым шальной стрелой,
Чтоб дружина, головы обнажив,
Снарядила воина в добрый путь,
Уложила в ялик, легкий, как лист,
Положила меч поперек колен
И ушла, отдав последний салют.
Траурный ялик плыл и бледно светился,
Шлейфом тянулась лунная лента к югу,
Мертвенно-белый мячик прыгал, дрожал, разбивался -
Он в огне не горит и в воде не тонет.
Но Луну легко потерять,
Если ветер придет с востока:
Непотопляемая игрушка -
Мячик мертвого первоклашки -
В брызги жалобно разлетится.
Только река - навеки.
Слушали, запоминали
Голос волны за бортом:
Судну в морях спасенье,
Плещет простор свободный.
Баллада V НАДГРОБИЕ
Remember me
grieve for me
when Hades takes me down
and know
I'll seek you in your sleep.
NANGYALA
Запомни ее такой.
Здесь она улыбается.
Теперь она будет улыбаться всегда.
Фотография на надгробье.
Так радостно жить,
Весело возвращаться под утро -
Джинсы в репьях, волосы в соломе,
Пальцы в пыльце.
Запомни ее такой.
День, брызжущий весельем,
Не принадлежал никому.
Дневной поезд вне расписания
Прибыл, как ожидалось.
Среди встречающих
Ты один был с букетом.
Запомни,
Как она улыбалась тебе одному.
Теперь она улыбается всем
С фотографии на надгробье.
АЛЬФА И ОМЕГА
Глава вторая. ОМЕГА
d) ПРЕСТУПЛЕНИЕ В РАЗВИТИИ
Не родися, детвора, не родися,
От заразного двора схоронися.
Очистительный огонь запалили -
Сразу в пепел, только тронь.
И завыли,
Одичавшие, как псы без хозяев,
На луну из-под косы пасть раззявив.
Густо головы летят,
Бродит в жилах трупный яд.
Обреченные не дождаться
Обещанного совершеннолетья,
Обреченно играют в прятки
До рожденья больные дети.
Незрячий зародыш,
Рвущийся в мир,
Жалостный уродец,
Плод болезненный
Любви отравленной.
Толпы несчастных ходили по земле,
В группы бестолково сбивались
под ночными фонарями,
Жалко и бессмысленно жались друг к другу,
Жадно постигали тайны плоти.
Не родись, дитя, не родись,
Чтобы не было страшно и больно смотреть,
Как густеет печать больницы
На сморщенном крохотном личике,
Как, оскалившись смертной мукой,
Новорожденная жизнь обрекается гробу.
e) БЕГИ, ЮРОДИВЫЙ, БЕГИ
месяц светит
котенок плачет
юродивый, вставай
Богу помолися
Серым лесом, в лапы к Солнцу,
Что в воспаленной воде отразилось, -
Беги, не оглядывайся, спеши,
Обернешься - пропал.
Остался только последний мост -
Говорят, его еще не взорвали,
Только успели снять часовых.
Путь свободен -
Лишь бы хватило дыханья.
Добежал за тысячу лет -
Страшного Князя пропал и след,
Только твой деревянный болван
Все горит - не сгорит,
Но в глазах его
Уже нет утешенья:
Некого утешать.
f) ENCYCLICA
Белый цвет -
Самый лучший цвет.
Цвет любви,
Цвет мира,
Цвет милосердия.
Белые облака
Придают покой небесам.
Белые цветы
Землю выстилают влюбленным.
Цвет чистого покрывала,
Цвет вечного сна
На праведном ложе.
Когда отворяют жилы,
Тело становится белым, как статуя.
Когда умирает страна,
Над ней развеваются белые флаги.
СТАНЦИЯ НАЗНАЧЕНИЯ
Легким шагом лошадь пустив,
Заслоняясь рукой от ветвей,
Колдунья-царевна ехала лесом.
День клонился к закату,
Розовых сосен звонкие кроны
Пели о том, что лета не жалко.
Дева, духов лесных не бойся:
Духи лесные нынче спят.
Где заоблачные дети
Днем резвились на лужайке -
Посмотри, трава примята.
Ты спроси - июль ответит,
Вон изба - скажи хозяйке,
Что глядит подслеповато:
Лес сегодня не опасен,
Летний вечер тих и ясен.
Будто не было той тысячи лет,
И с огнем не проходил страшный князь,
И богиня дремлет в храме своем,
И покой в ее глазах золотых.
Лошадь устала - идет тише.
Замечталась царевна, смолкли сосны,
В вечереющем небе зажглись звезды.
Ехала лесом,
Пока дружелюбная тьма
Не поглотила ее.
Сентябрь - декабрь 2000 AD
