В отголосках берложьих кошмаров запутался март,
с непроспавшихся хлябей все сыплет колючая крупка.
Но, впадая порой в безнадежный и хмурый азарт,
выжимает вдруг луч перекисшая серая губка:
мол, пускай цепенелую землю пока что целуют снега
и от холода хохлятся птицы, - грядут перемены!
И, влюбленная в солнце, капелью заплачет пурга,
и растают как сон и как лед наметенные за зиму стены.
