ЮРИЙ ШИЛОВ
СТИХОТВОРЕНИЯ
* * *
Крыльцо - под снегом: раз-два-три.
Щекочут небо колючие фонари,
И воздух легче стеклянных крыш:
Хочешь, не хочешь, а полетишь
Туда, где витрины теплом полны,
Как новогодние сны.
КРАСОТА
Я к тебе приводила осень, как шавку на поводке
И сама я шавкой была, ласкаясь к твоей руке:
Горевала с тобой тоску, упивалась виною всласть,
Чтобы ты не боялся бесповоротней пасть.
Что же боль и ужас?.. Ведь это все - ремесло.
Но как только вены твои мое жало слегка прижгло -
Распахнулось небо, и высыпалась зима:
Это ты, мой бедный поэт, сошел от любви с ума,
Это слабость твоя стала силой моей. А теперь умри!
Я зажгу по тебе на улицах фонари,
Закажу музыканту слепому тебя отпеть
И склоню покорные плечи под новую плеть.
ПОГРУЖЕНИЕ
Заброшен и позабыт,
И сам на себя не похож,
В пивнушке "Веселый кит"
Я унимаю дрожь
И вижу, как там и тут,
Рождаясь из пустоты,
В табачном дыму плывут
Неоновые киты.
Их стаи скользят вокруг,
Пока я цежу вино
В печали своей, и вдруг
Срываются прямо на дно,
Где тают среди глубин
Пары настойчивых глаз...
Но, кажется, нет причин
За ними не плыть сейчас?
СМЕРТЬ
Мне страшно. Я один. Поговори со мной,
Молчальница моя. Мне страшно, поговори.
Только что в окно ломили лучи стеной,
А теперь темно, как в кладовке, и фонари
Не зажгут на улицах никогда, будет темно всегда;
Разве что - кто-нибудь тихо войдет взглянуть...
Разыграем его! Рассмеемся громко в лицо ему! - Ерунда,
Ты молчишь и руки свои мне кладешь на грудь.
И вздымает портьеру сквозняк, и ветка стучит в окно,
Словно кто-то решил натянуть парус лодки, идущей на дно,
Но уже ничего невозможно, даже согреть в горсти
Твои пальцы холодные. Дай же мне время, чтоб
Помолиться, хотя бы имя произнести!
Ты молчишь, и губы твои остужают мой жаркий лоб.
ПЕСНЯ ЛЮБВИ И НЕНАВИСТИ
Кромешный рай твоих зрачков,
Милая моя блудница,
Я покинул и был таков,
Сам у себя в руках синица.
А было это в конце декабря,
Когда я упорхнул из твоего плена,
Над крышами пролегала заря,
Будто вспухшая вена,
Раскачивался на волнах буксир,
Чайка кричала,
И я обнаруживал этот мир,
Как если бы жил сначала.
А дальше?.. Дальше черновики
Зимы переписала вьюга
Набело. Стали опять легки
Бесконечные дни моего досуга,
И жизнь пошла своим чередом
(Теперь уже совсем другая!)
Но знаешь, я все-таки жалею о том,
Что не убил тебя тогда, дорогая.
* * *
Когда я худшим из людей
В подметки не гожусь нисколько,
Когда мой дом не ждет гостей -
Мне плакать хочется и только.
И так печаль моя светла,
Что больше ничего не надо
Для счастья, лишь бы привела
Под сень Михайловского сада,
Где я бродил бы тут и там,
Беспечно придаваясь лени,
Смотрел на строгие колени
Разлитых в атмосфере дам
И вдруг внезапные сто грамм
Занюхал веточкой сирени.
* * *
Напишут наши имена
В тупых и чопорных журналах,
И мы, найдя себя в анналах,
Наверно, скажем: Вот те на!
И будем долго веселиться
И, как Шекспир трясти копьем,
И город выжжем весь, и лица
Случайным встречным разобьем.
Когда же кончатся забавы,
Опять завалимся в шалман
Искать утерянный обман
Любви, надежды, тихой славы.