Я напялил на себя куски сшитых тканей, имя и дурацкую притягательность; и скрываю под ширмой поэта свою общечеловеческую и социальную несостоятельность.
Поэтому я сижу с потухшими глазами и сигарой у самой Карибской голубизны. Я просто дикий кочевник из далёких северных стран, отчаявшийся ждать весны.
Я смотрю на море и в глаза людей, преисполненных осознанием собственной витальности. Мне ничего не нужно от них – только постоянные подтверждения гениальности.
Я не успеваю чертить на песке строчки. - Их смывают вновь и вновь набегающие волны. И я вновь и вновь участвую в этом абсурдном процессе, который без меня, наверное, не является полным.
Fine.
