Похолодало. Опустел наш двор,
где шум ребячий с некоторых пор
заполнил все углы и закоулки…
А нынче двор молчанием задет
и предоставлен сам себе чуть свет –
дневные отменяются прогулки.
Беседка, стол, качели и скамья –
теперь осиротевшая семья,
внезапной удрученная потерей.
Да, холод с одиночеством в ладу,
и подтвержденье – прямо на виду –
за стеклами, за хлопающей дверью.
На этой территории всегда,
едва лишь отступали холода,
как города большие возникали:
там – прыгалки мелькали, там – биток,
там – мяч, а там – оранжевый песок,
там – теннисные шарики стучали.
И оживала добрая семья –
беседка, стол, качели и скамья.
Всесильное, их оживляло детство,
назвав беседку быстрым кораблем,
назвав качели легким скакуном,
и душу в них вдохнув, и дав им сердце.
А нынче двор молчанием задет
и предоставлен сам себе чуть свет,
в нем тишина оборванного эха
ребячьих неуемных голосов,
вечерних затухающих шагов,
вчерашних криков, топота и смеха.
1975; 2003
