За леность сердца и ума
Мы все когда-нибудь заплатим.
Мы все когда-нибудь заплачем,
беспечные, в веселом платье,
в пустые воротясь дома.
Но лишь себя нам станет жаль
в квадрате стен осиротелых,
не тех, что нас понять хотели
и укрывали от метели -
легко их было обижать.
Ведь одиноче и страшней
Тому, кто черпает из глуби.
Кто больше думает и любит -
судьбы серебряные трубы
ему слышней, ему слышней.
Да не на этот ли призыв
уходят лучшие до срока?
Их отвергает мир жестокий,
И нам невнятны их уроки,
как человечности азы.
И мы посмертно предаем
чужую боль, чужую тайну,
от первого лица читая:
"Что в имени тебе моем?"
Что в имени тебе моем?
