Кто в Отечестве бит - тот поймет этот бзик
и не вставит мне палки в колеса.
Я врубаюсь в чужой, иноземный язык,
с одержимостью каменотеса.
С топором я в немецкие фразы залез,
Разлетаются щепками слоги.
Но, чем более дров, тем ветвистее лес -
ни тропы не видать, ни дороги.
Он меня не сведет, раньше срока на нет,
Мои силы не тают от злости.
Гадом буду, ему проломаю хребет
и скелета латинские кости.
Потому что люблю над Висбаденом хмарь,
утопив в Рейнских водах свой рабский хомут,
Потому что устал от звереющих харь . . .
Кто в Отечестве бит - те простят и поймут.
