Кваску бы… Обезвоженное тело,
Сухие губы, сонные слова…
На краешек стакана муха села.
А, может быть, оса? Или сова?
Какое дело? Летняя жара
Всем формам придала иные формы.
Без «марок» улетает голова
В почтовый ящик ожиданья шторма.
И квас из бочки пахнет хлороформом,
И солнце в небе движется едва…
…е2-е2. На шахматной доске
Застыли пешки, плюнув на корону.
А в этот квас подмешивают брому,
И женщины в томительной тоске.
Обнажены – но как объект ландшафта,
Который смазан варевом небес.
Простите, дамы – жарко, жарко… Жалко
У пчелки на стакане все же есть.
И острый привкус яда. И отрада.
И возвращенье в сущность и любовь.
Пусть через боль, но только так и надо
Справляться с обесформленным собой.
И вот уже по небу солнце чешет,
Боясь, что вновь Чуковский украдет,
На е4 двигается пешка,
И королевой женщина идет.
А значит – жизнь идет. Раздуты губы,
Ужаленные жертвенной пчелой,
А в организм вливается квас Кубы,
И в голове – серебряные трубы
Дают сигнал – ВСЕ ТОЛЬКО НАЧАЛОСЬ!
