Его распластали на розовый бархат,
Морщины напудрив лицу восковому.
Его на мороз выносили из дому –
И там продолжали стоически плакать.
На десять гвоздей деревянную корку
Поверх перешедшего грани застукав,
К последнего марша тягучему звуку
Тянулись, прильнув к спиртовому истоку…
Заученно длили красивые речи,
Любили покойного чисто и свято…
И не поднимали пустынного взгляда
На в синих ладонях зажатые свечи…
Его опускали на дно, матюгаясь,
Бросали с размаху на гулкую крышку
Неровно отбитые ломом ледышки,
Взахлёб о не сказанном вовремя каясь…
