На рыночной площади
маленькой, крошечной
небом забытой и ветром заброшенной
сквозь голоса неразборчивым шепотом
шагом уносится смешанным с топотом
в тень переулков открытых воротами
песней подхваченный, сбитый икотой
смехом до коликов, спелыми вишнями,
косточкой, деревом, листьями пышными,
в рощах грибами растет под березами
в стеблях травы лошадиными дозами,
в море косой, собирается рыбами
на чешуе и у берега глыбами,
переливается в рот из бутылок
до состояния вечных улыбок
в сестрах и братьях и в каждом эстонце
светится он отражаясь на солнце.
