На запахи, приметами, из «грек»
назад, на кухни юности, погреться
вот-вот вернусь. Моё там - имярек.
Доносится латынь минувших рек
сквозь накипь лет, что остановят сердце.
Не сладок был отечества бисквит,
но слов и снов коньячная пропитка
мне въелась в кровь, и весь мой реквизит
саркомой одиночества грозит,
язык чужбины превращая в пытку.
Три моря или что там за спиной(?),
три шага или сколько там до места(?),
но высветится купол расписной,
спадёт пустыни азиатский зной
с его гортанным пеньем из Авесты.
Заря слепящий свой бахчисарай
по дворикам купеческим разбрызнет,
пробудится замоскворецкий край…
Я спас тебя, мой обезьяний рай,
храня любовь, как смерть хранит,
от жизни.
