Душа полна предчувствием зимы.
Пожухли дни. И небо потускнело.
И дух утрат, как воздух опустелый,
С горчинкой скоротечностей земных.
Какой восторг – былая кутерьма
С витийством слов, но с избранностью сердца,
Когда оно придумывало скерцо,
Твердя пассаж затейливый ума.
Цвела земля, и пенилось вино,
Звенел призыв монетой неразменной,
В ладонь бессчётно падали мгновенья
Судьбы и счастья вместе, заодно.
Но щедрый пыл пророчества иссяк,
Нестойким цветом мир преображая.
Душа от боли сжалась, чуть живая,
Твердя себе, что прошлое – пустяк.
Рождённый звук мелодии затих
И канул в сумрак жизнью безответной.
И только голос сбывшегося лета
Поёт всё то же скерцо для двоих…
