Если бы я владел знанием, то шел бы по большой дороге. Лао-цзы
Мне расширили сознание,
крепок был зеленый чай.
Как сказали: - Сила в знании, -
я махнула, - Наливай!
Ну, листок хитрозакрученный -
двести долларов сто грамм -
ты судьбу мою плакучую
подели-ка пополам.
Раньше, сквозь сознанье узкое,
как китайские глаза,
я пугливой трясогузкою
нервно хвостиком трясла.
Я носила воду в леечке,
поливала огород.
Всё мечтала, как копеечка
нужный рублик сбережет.
Да, тряслась над каждой мелочью,
в те неумные года,
письма, связанные ленточкой,
я в комоде берегла.
А теперь-то я - отчаянная.
И драконом не спугнуть.
Просветленная от чая я,
вроде даже вижу суть.
Не сотрет с лица улыбочку
ни напильник, ни топор.
Я глаза сильнее выпучу,
чтобы шире был обзор.
Ох, я нынче эту ленточку,
эти письма и комод,
эту, вспомнить тошно, леечку,
этот город и народ
полюблю любовью мудрою
по методе Дао Цзинь -
мне до яни всё занудное,
все проблемы через инь.
Я, в своем втором рождении,
буду форменным скотом
и на каждом дне рождения
поваляюсь под столом.
И я думаю, что лучше вам
даже не подозревать,
кем я стану в третьем случае,
как рискнут меня рожать.
Я на шелковой подушечке
у границы бытия
отхлебну из пиалушечки:
"Здравствуй, Лао, вот и я".
В путь небесный, нескончаемый,
обретая благодать,
ухожу в обнимку с чайником.
Не трудитесь провожать.
