Немец был больной, страшенный...
И забыли в нем врага.
Хоть и нехристь, а - блаженный,
Все Господняя рука!
Подавали немцу мало.
Прямо скажем - по уму.
Безотцовщина стреляла
Из рогаток по нему.
Он грозился самым метким
Ручкой высохшей своей
И молился по-немецки
У разрушенных церквей.
Он брдил по нашим селам
Обгорелым, неживым,
Пел то голосом веселым,
То гортанно-маршевым.
На погостах ел бруснику,
Спал на сене прогнилом...
Умер он, к земле приникнув
Голубым арийским лбом.
Пленный Бог его, мессия,
Осенил крестом, скорбя.
Велика земля Россия!
Многих приняла в себя.
