В зеркальных бликах старого трюмо,
Что некогда хранило отраженья:
Продавленный диван, трельяж, комод...
Мне вдруг почудилось какое-то движенье —
Так движутся лишь тени на стене
От веток во дворе стоящих вязов, —
Я знал, когда-нибудь она придет ко мне
И здравомыслие тот час оставит разум.
Коль скоро уж случилось, что пришла, —
Входи скорей, не стой в проеме рамы.
Я ничего не знал о жизни в зеркалах.
Ты — первая, кто мне откроет правду.
Но что за слово мне в приветствие далось
Тобою, кажется, понять не в состоянье,
Как ни пытается, мой бедный серый мозг.
На то не обращаешь ты вниманья,
А продолжаешь отстраненно изрекать
Слова на незнакомом диалекте,
К которому ключа не отыскать
Ни у единой из знакомых миру лексик...
«По зову сердца я пришла к нему —
С той стороны, из мира отражений, —
А он пытается растолковать уму
Мои слова, как будто суть явлений,
Произошедших с ним, не так уж и нова,
И сотни раз к нему из зеркала являлись
Иные из известных существа
И с ним заговорить пытались...
Ну что тут скажешь — смысла нет кричать
Мне в пропасть между нашими мирами.
Придется, что хотела, написать
И поднести к блестящей амальгаме...»
Ого! Она пытается искать
Иные способы ответа на вопросы
И что-то пишет, что — не разобрать,
Слов бисера на лист кидая россыпь.
Закончила, отбросив карандаш,
И безнадежно посмотрела на меня,
А после лист исписанный трельяж
Увидел в свете угасающего дня...
14.01.2001
