Я шут при дворе владыки,
поверьте, я дело знаю.
Свой хохот, хмельной и дикий
я бисером рассыпаю.
Король мне исправно платит:
пинки, тумаки, ухмылки –
на хлеба краюху хватит,
а ложе моё – опилки
и сена клочок. Перины
годятся лишь толстым лордам,
а в рабском поклоне спины
подходят ослиным мордам.
Колпак, бубенцы и маска –
границы моих владений,
и щёки пунцовой краской
по взмаху ресниц зардеют.
Я жил бы, не зная горя,
но вздумал король жениться
и свадьбу назначил вскоре...
И надо же так случится:
за день до проклятой свадьбы
я видел невесту. Боже!
Себя мне теперь узнать бы -
страдание сердце гложет.
Но я королю не ровня -
она ведь побег отвергнет?..
Из памяти вырву с корнем,
из жизни своей извергну -
Не видеть, как я тоскую,
придворным... Нет, не заплачу!
А ревности горечь злую
под маской веселья спрячу.
Как прежде смеюсь над вами
я – дикий, хмельной, гонимый...
О злое моё призванье:
я шут при дворе любимой!..
