Ночная степь, хромые истуканы,
Две лошади, змеиные арканы
Шевелятся, предчувствуя росу,
Их влажен след, и утро на носу
У кареглазой юной кобылицы.
Она во сне порхает, словно птица,
Над гривой удивленного коня.
Еще дымит седая головня
На паперти уснувшего пожара,
Еще глядят насмешливо стожары,
Не жалко им заблудшую звезду,
Которая мечтала: «упаду».
И, пальчики в падении ломая,
Не плакала, свободная, немая.
Теперь лежит в пыли, но до сих пор
Ведет меня, судьбе наперекор.
***
