Спеть тебе, рассказать ли, будто бы между прочим,
Декабрь им вовсе не отчим, наставник, преподаватель.
Строгий и деспотичный, заснеженный теоретик.
Правил озябшим детям ошибки двоенья личности.
Даже однажды высек, розгой, с развилкой надвое.
Слезы тяжелыми каплями, падали вниз из выси,
Воду буравя искрами, меняли круги на эллипсы.
Её изменить хотелось им сразу, бескровно, быстро.
А после, бежать от времени, выход найти вторыми,
Сердцем чеканить имя, ставшее продолжением
Лета, по многоточьям самой простой молитвы.
Вверх по реке разлитой в небе, путем молочным,
С запахом меда и клевера, плыть в расписном каноэ,
Зная – все также, двое, блудных детей дейтерия.
