Я настолько учитан бродским, что чую:
не получится петь иначе. Я шепчу.
Прячусь от светящихся радостью лиц в темноту,
в проеме окна изучаю городские ландшафты.
Я с погодой на «ты», по дорогам размазан
заказанный мною снег, я так долго мечтал о нем,
что, признаюсь, не знаю, что делать теперь.
Ем морозную воду, отторгнутую ледяным небом.
Тает все – и так странно, что я лишь теперь это понял.
И зима ненадолго, и я растворяюсь, чтоб в марте
превратиться в грозу, или нежно-зеленым побегом стать.
Ненадолго, конечно, только выждать еще.
И поверить, что плавно-текущее время
на моей стороне. И пробелы – не в счет.
Пульс надломлен, я рвусь на снежинки, а где-то
Окровавленный красный побеждает привычки и ломкость
натур, а мне радуги мало, чтоб не думать о цвете.
Моя жизнь не настолько необходима миру,
чтобы длить ее, в отсутствии заголовка.
Ну и все. Я сказал. Мне неловко.
