Бритва гладит шею оленёнка:
Сколько нежности весною спит в природе.
Белых лиц не держит фотоплёнка,
Половинки птиц на огороде.
Где сокодвижение трамваев
В стороны земли везёт рабочих,
Чёрный снег лежит, неузнаваем,
Детский зуб шатается, непрочен.
Из домов выходят ротозеи
Посмотреть как реки, поднимаясь,
Серым гипсом бороздят аллеи
Парка отдыха. Гимнасты не сдаваясь,
С ласковыми лицами фискалов
Салютуют мокрыми флажками.
Где вчера милиция бежала,
Почва зарастает лепестками.
Кто уйдёт от солнечных объятий -
Солнце смерти, огненная бритва,
Девочки гуляющее платье,
На губах скользящая молитва.
Раньше здесь сидел в пальто кирпичном,
Но зима теперь уже далёко.
Детства крайнего сознание безлично,
Дома тоже как-то одиноко.
Столько нежности весною спит в природе -
Тяжело дышать от этой пытки.
Половинки птиц на огороде,
У ограды мраморные плитки,
Кипарисов стянутых аллея,
У ворот гуляющая пара:
Он небрит, похож на Бармалея,
У неё в руках чадит сигара.
Лучше дети. Шею оленёнка
Нежно бритва огненная гладит.
Нервно бъется пластырь-перепонка,
Столько цифр намешано в тетради.
Запахов молочного рассвета,
Влаги, жидкости, гуляющего лада,
Сжатого тепла, почти что лета,
Кожи недоверчивого взгляда.
Сколько же во мне сейчас тревоги,
Узловатых пальцев нетерпенья.
Злых гимнастов скрюченные ноги -
Символы и радости и тленья.
2.03.99
