На Невском проспекте был
Солнечный, знойный, душный день.
Белый поток прохожих плыл,
Стремящихся скорее в тень.
Парни кидали равнодушные взгляды,
Томясь от жары, а не от тоски,
На своих подруг – у тех сквозь прозрачные наряды
Кокетливо просвечивали соски.
Непонятно куда спешили, серы и буры,
Пыльные посткоммунистические старички.
Седые довольные иностранцы памятники архитектуры
Прилежно изучали сквозь видоискатели и очки.
Торопливо самоуверенные мамаши
Куда-то волокли своих потных детей.
И Невский действительно был чем обычно краше –
Давал о себе знать юбилей.
А на Аничковом мосту азиатского вида бомжиха,
В ядовитого цвета лохмотьях, с грязными спутанными волосами,
Самозабвенно, исступлённо, и, что удивительно, тихо,
Лупила по свежеокрашенной решётке ногами –
Лупила, людей не видя, до предела остервенясь,
По чугунным грудям русалок, окружённых морскими коньками –
Но коньки смотрели на неё равнодушно, а русалки – смеясь:
Им ли, чугунным, бояться её ботинок со стоптанными каблуками!
Но она бессмысленно их бить продолжала,
Будто за что-то конькам и русалкам мстя…
А толпа на сумасшедшую нищую внимания не обращала,
Равнодушно её обходя…
