Трещат в мороз деревьев ветви
И все равно в капель цветут,
Но это видят только дети,
А дети все, увы, растут,
Все реже греют липким паром
Дыханья, ставшего ровней,
Тревожный сон акаций старых,
Надменность стройных тополей.
Уж сколько раз у наших окон
Новорожденный чистый снег
Был в грязь измазан и затоптан
Там, где прошелся человек,
А это мало кто заметил,
Готовя на плите обед.
Дни жизни, годы и столетья
Весь этот наш житейский бред.
На чистый снег сердца похожи
И в череде холодных дней
Меняют их следы прохожих.
Меняют, делая грязней.
Но вот чья-то рука, разгладив
Души помятые листы,
Рисует на сердечной глади
Узоры дивной красоты.
Послушно в ласках замираем,
Хватая рвущуюся нить.
Зачем же рисовать их, зная,
Что скоро нужно уходить?
На плечи рухнет расставанье,
Сожмет виски тугим кольцом
И чтобы не добить словами,
Изнеможенно в снег лицом.
Мне этот след поверх узоров
Добавит столько скорбных сил,
Чтоб раны многих зим суровых,
Его храня, переносил.
Писать я начал не об этом,
Но понесло на рубеже.
Зима пройдет, растопит лето
Мой неоконченный сюжет...
октябрь - ноябрь 1999
