“не выхожу из дома. угасаю. от солнечного дара умереть боюсь. хожу по комнате босая и угасаю. кажется, на треть уже угасла. ровная осанка меняет форму каждую секунду. в дверь звонит наташенька, оксанка кричит в окно на полную москву, да так, что слышит полный симферополь, который начиная с головы… молчу, молчу. и в строчку встали строфы, и строчка встала около москвы, как поезд, обогнавший расписанье на несколько минут, часов, на треть положенного времени. оксанке охрипнуть, а наташке окосеть – звонка не видеть. господи, осанна! ещё жива. ещё, ещё живу. боюсь. хожу по комнате босая…
один билет. сегодня. на москву.”
