Уильям Шекспир - Монолог Гамлета

Жизнь или смерть – ребром стоит вопрос:
Как лучше по уму – перетерпеть
Пращи и стрелы яростной судьбы
Или вооружиться против бед
И побороть их. Умереть, заснуть –
Не более; и сном преодолеть
Боль в сердце, тысячу родных ударов,
Наследуемых плотью; вот финал
Вполне желанный. Умереть, заснуть –
Заснуть, быть может – грезить. Эй, постой –
В том смертном сне нахлынувшие грезы,
Когда мы сбросим суету мирскую,
Должны нам передышку дать; итак,
Вот почему столь долговечно горе:
Кто ж выдержит бичи и спесь времен,
Тирана злобу, гордеца презренье,
Тщету любви, медлительность закона,
Надменность власти и пинки, что терпит
Приличный человек от недостойных,
Когда бы сам кинжалом обнаженным
Мог свой покой добыть? Кто скорбный скарб
Всю жизнь таскать в поту и стоне станет?
И только страх чего-то после смерти
В стране неведомой, из чьих пределов
Никто не возвращался, гасит волю:
Уж лучше здесь опять страдать привычно,
Чем к неизвестным мукам вознестись.
Так совесть наша переходит в трусость,
Решимости румянец прирожденный,
Покрывшись бледной тенью мысли, чахнет,
А дерзкие и громкие затеи
Вдруг начинают течь куда-то вбок,
Теряя облик действий. – Впрочем, тише...
Прекрасная Офелия... В молитвах
Помянешь, нимфа, все мои грехи.


   
To be, or not to be, that is the question:
Whether 'tis nobler in the mind to suffer
The slings and arrows of outrageous fortune,
Or to take arms against a sea of troubles,
And by opposing, end them. To die, to sleep -
No more, and by a sleep to say we end
The heart-ache and the thousand natural shocks
That flesh is heir to; 'tis a consummation
Devoutly to be wish'd. To die, to sleep -
To sleep, perchance to dream - ay, there's the rub,
For in that sleep of death what dreams may come,
When we have shuffled off this mortal coil,
Must give us pause; there's the respect
That makes calamity of so long life:
For who would bear the whips and scorns of time,
Th' oppressor's wrong, the proud man's contumely,
The pangs of despis'd love, the law's delay,
The insolence of office, and the spurns
That patient merit of th' unworthy takes,
When he himself might his quietus make
With a bare bodkin; who would fardels bear,
To grunt and sweat under a weary life,
But that the dread of something after death,
The undiscover'd country, from whose bourn
No traveller returns, puzzles the will,
And makes us rather bear those ills we have,
Than fly to others that we know not of?
Thus conscience does make cowards [of us all],
And thus the native hue of resolution
Is sicklied o'er with the pale cast of thought,
And enterprises of great pitch and moment
With this regard their currents turn awry,
And lose the name of action. - Soft you now,
The fair Ophelia. Nymph, in thy orisons
Be all my sins rememb'red.


Рецензии
Не зная английского, естественно, трудно судить о необходимости ещё одного перевода после Лозинского и Пастернака. Возможно, это ближе к оригиналу, хотя мне более по душе именно в/у переводы.
Что касается меня, так я дал монологи Клавдия и Гертруды не как переводы Шекспира, а попробовал найти объективные мотивы их поступков. У меня Шекспир-наш современник, современен любой эпохе.
Я увидел Гертруду и Клавдия в вагоне метро. Как нежно соприкасались их руки. Но вот на остановке вваливается шумная толпа студентов, и Гертруда с трагическим шёпотом: "Чёрт Гамлета принёс!" в секунду отлетает от Клавдия в противоположный конец вагона

Ярослав Яковлев   20.02.2010 18:48     Заявить о нарушении
вы знаете, Ярослав... необходимости действительно нет... более того, если бы она была, я бы, наверное, не переводил бы этого...
ваш подход (про вагон метро) мне на самом деле очень импонирует.

Владимир Бойко   20.02.2010 23:16   Заявить о нарушении
певуче

Маруся   02.03.2013 12:45   Заявить о нарушении
На это произведение написана 31 рецензия, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.