никогда, никуда. можно вешать на стенку и спать,
можно небо менять на цветы и раскрашивать серым,
можно тело выдавливать в сон размечая кровать
переломом волос. На перроне расцвечено пенным
дождевым - ты смотри. У тебя сто имен прозапас.
И шаги утопают в асфальте, как в мягкой перине.
Нарисованный голубь слетает в июльскую грязь
с мокрой серой стены. И по радужке тянется синий -
словно небо в глазах. Целовать бы тебя, целовать,
чтобы губы, прищурившись, тыкались в теплую кожу.
Чтобы голос дрожал. Чтобы стопы вминаясь в асфальт
дождевыми разводами пахли. И так осторожно
никогда, никуда. Наш июльский взлохмаченный пёс
носом тычется в ямку ладони - ищи же наощупь
небо синее глаз, переломы песочных волос,
и дрожащее сердце в груди, в самой сладостной толще....
Светлый Лён
