Вы зашли, чтобы увидеть текст "Вопрос Нашего Времени". Он последний в этой части (доп.01.07.10.)
43: Одинокое очевидение.
Цикл рифмованных мыслей.
Свидетельство.
Не поздно.
Пожелание.
Вода.
Сегодня.
Песнь лебедя.
Не на воле, не в плену.
Смерть Д'артаньяна, маршала Франции.
… , то это.
Песни потерявших веру.
Музыка жизни.
Смесь.
Резец.
Основной инстинкт.
Мирок вне суеты.
Ледокол.
Пасха.
Раскольников.
Небесный Свет.
Вопрос нашего времени.
Интрига.
Тюрьма Если.
Иван и та же.
Перекрёстки атеизма.
Вопреки консультациям,
Новый ленинизм.
Зеркало?
Тюрьма-разврат.
Между строк.
Моряк по жизни.
Живой в рок'н'ролле.
Нельзя не помнить.
Твоё сегодня.
Книга.
Многоточия Бетховена.
Общество знающих.
День отчаяния.
Как?!
Художник.
Блудный сын.
Тюрьма Если-2.
Желтый путь.
Карфаген должен быть отстроен.
Почему-то у меня тогда, в 2004 и потом, не вышло разместить и окончание. Сейчас же оно не нужно тут.
СВИДЕТЕЛЬСТВО.
Свидетельство тебе - усталый грустный странник,
Певец забитого (кем - знаешь ты) добра…
Где ты уверен в том, что наш корабль - "Титаник",
Там нынче тихо помолился я с утра.
Я тоже видел трюм угроз и слово "мы",
Я тоже был в глухом отчаяньи неволи,
И тоже знаю о нависшей власти тьмы,
И не забыл о незавидной главной роли…
Но ты не веришь в Бога - горькая судьба…
И ты не мог не думать: сволочь этот "кто-то"…
Но ты услышишь скоро - новая труба
Укажет путь до пьедестала-эшафота.
Мы умирали не по разу - ни за что,
Мы убивали наши души в тёмных плясках.
Мы укрывали суть за длинными пальто…
Но жаль - себя не узнавали в детских сказках.
А в прозе зрелости, приблизившейся к нам,
На нас смотрели, ожидая, легионы.
Кто верил их посланьям - странным зимним снам?
Кто взял себе по три шестёрки на погоны?
Ни ты, ни я - не убивали наяву,
Но и среди убийц - остались, знаю, люди.
Я сам иду и этим, может быть, зову
Туда, где пляскам цены головы на блюде.
Где их ножи и биты, маски и глаза,
Где и от добрых, но несведущих, - насмешки.
И где - коммерческим приёмом (!) - образа,
И где мой друг забыл меня в безумной спешке.
Где так предательски лукав и льстив туман,
Где просто помнить нужно - Бог нас не обманет.
Где шагом правды сто шестнадцатый обман
Был опозорен. И не в Лету - в пламя канет.
Как горько знать мои друзья - в плену игры…
И в Главной Книге видят тьму людских утопий,
Спокойно смотрят на сегодня, где костры,
Сжирая свет, им не напомнят о потопе.
Уже очистившись, они плывут опять,
К восьмому дну, где так заманчивы глубины,
Где лжеподруги им способны всё отдать…
Но что лишь копии убившей их картины,
Где слышал я от вас, что всё предрешено…
А те, плюющие на имена героев,
Кричали: "Мы вольём в тебя своё вино,
Что превратит тебя в изгоя из изгоев".
Они сулили: "Выпив, ты забудешь боль".
И добавляли: "По зиме - ты будешь наш".
Они вещали: "В год нулей - ты тусклый ноль.
А что бессмертно - это сам ты нам отдашь".
Но не летал на самом дне, не спал в огне,
Не оплатил вершины прелестей душой.
Дневалось даже в Доме Двадцать Девять мне,
Живому трупу (!?) и светло и хорошо.
Теперь не вправе знаний донором не быть,
Когда я знаю, что неправда - то, где "что-то",
Когда я видел то, чего мне не забыть,
И разгадал фарс топора и эшафота.
Так, срезав угол, миновав тупик тоски,
Надеюсь быть. Я братьям должен это, знаю.
И до далёкой нынче гробовой доски
Пойду дорогой, что и мне - дорога к маю.
А ты сегодня - в продолженьи января,
Где знаешь лица и забыть не можешь маски,
Где видишь прошлое в листах календаря,
Где ты ослаблен в отравившей веру сказке.
Ты человек. Ты тот, кому не всё равно.
И ты силён. А я себя ещё не знаю.
Ты видел лики зла и смерти не в кино.
И ты спасёшь добро - коль я не успеваю.
Добро бездействует - чаёк по вечерам,
Добро не поняло момента засыпанья.
Добро не видит в этом смысле слово "там".
Вот так утопленник не отменил купанья.
Собаки ада завлекают мир гореть.
И мир уже приговорённому подобен.
Быть может здесь из нас сейчас - всего лишь треть.
Но знает видевший: он изменить способен.
И, если стоим, к счастью, мы любви Творца -
К ногам Отчизны здесь положим мы сердца.
НЕ ПОЗДНО.
1.
После бурных, но бесплодных и никчемных глупых лет -
То безумства, то улиточного "наша хата с краю",
Оттолкнув вершины мира, утопив свой пистолет,
О простом и тихом счастье - счастье без греха - мечтаю.
Ожила Надежда, греет Вера, где-то ждёт Любовь…
Цепи прошлого стряхнёт с души наивность светлых строчек.
Страх умрёт, сомненья сгинут, взгляд спокойным станет вновь,
Озарённый величавостью российских лунных ночек.
Припев:
Ничего не поздно мне!
Я верну, что потерял, и приумножу - что осталось.
Вдохновенье на крылатом, ждавшем столько лет, коне
Донесёт меня до счастья, излечив мою усталость.
2.
Ждет меня, воспрявшим, где-то новый, чистый, светлый круг
Мастеров с учениками, что сочтут меня поэтом.
Там я встречусь с той, что будет мне - жена и верный друг,
Что, как я, находит всё небезнадёжным в мире этом.
С нею мы родим и воспитаем добрыми детей,
С яблонь наших будет брать себе плоды любой прохожий,
В нашем доме будем рады мы всегда принять гостей.
Не расстанусь я с мечтой своей, на Библию похожей.
Припев.
ПОЖЕЛАНИЕ.
1.
Магдалина, брось дневник дурных событий,
Глупый перечень конфузов и побед.
Оборви своих зависимостей нити,
Дай себе свой самый праведный обет:
Не обидеть зря - ни ближнего, ни зверя.
И беречь колодцы от плевков козлов.
Не позволить, чтоб случайная потеря
Роковою стала. Знать всю тяжесть слов.
Припев:
Будь самой собой, держись великих истин.
Нерешительность, как прошлое, оставь.
И найди, спаси свои смычки и кисти.
На весах вселенских чуть добра добавь.
2.
А в сугробах, где ты ищешь вдохновенье,
Не споткнись, как лилипут - в больших следах.
Не отдай хандре ни одного мгновенья,
Не впусти в себя ни ханжество, ни страх.
Укроти умом безумные желанья,
Пусть останется спокойствие с тобой.
Победи и зло и боль и расставанья,
Стань кому-то путеводною звездой.
Припев.
ВОДА.
1.
Я над водой мечтаю об огне,
Гляжу в глаза соседям по бараку.
Молотосерпый меч не страшен мне -
Прозревшему не верящему мраку.
Да, много здесь имеет сатана,
Вкрапив, как в правду ложь, болезнь в сознанья,
И вся моя сверхкнижная страна
По Кингу кормит смерть для выживанья.
Припев:
И на аукционе нужных позарез вещей
Костяшки домино - толкают по две, дальше хуже.
Но я в живых. Здесь не игра, нет речи о ничьей
Свет победил не в мальчике, но в муже.
И устроитель ярмарки, который ел меня
Жюль-Верновым Юпитером лишь пища для огня
2.
Среди воды я так боюсь огня,
Способного отнять святую ношу.
Боюсь и той, что огненно маня,
Введёт в меня свой яд и я все брошу.
Не вправе ни хвалить я, ни ругать
Певцов что снов, что слабости, что грусти.
Быть может не дано мне снова встать,
Как многим не забывшим о Прокрусте.
Припев.
3.
Вода уводит мысли от огня,
Чтоб я остался в ней, забывшим берег,
Который жаждет встретить, ждет меня -
Дорогами из маленьких Америк.
Как трудно разминировать мой мир,
Когда в умах спокойных княжит дьявол.
Не я созвал живых на долгий пир.
И сам бы пряным блюдом я не плавал.
СЕГОДНЯ.
1.
Сегодня - не так, как хотели они:
Ты, сеявший зло, к искупленью готов.
Но дальше, чем скалы и рифы - огни.
Ты видишь: закон бумеранга суров.
Чья жизнь - там, где кто-то уже умирал.
Не ты ли. И кто собирался допеть?
Кастет - то, чем, помнишь, ты тоже играл.
И ты вспоминаешь, что должен терпеть.
Припев:
И ты не забудешь, что должен пройти -
Пусть даже, как смерти желанный объект,
Прозревшим и трезвым на горьком пути.
И я подарю тебе дружбу и Невский проспект.
Ведь ты не забудешь, что должен и мне
Себя со щитом, мой стоюродный брат,
Мой сон о добре наяву не подмокший в огне.
И ты мне подаришь цветы и стихи и Арбат.
2.
Все ночи один - как не думать о ней…
И радио в сговоре с явным врагом.
Из песен из прошлого снова сильней
И боль и тоска. Что за ядство кругом?
Но встреча - ловушка. Не солнце сутра.
Вернуться… Не значит ли это не быть.
Остаться… Не значит ли - та же игра.
И ты вспоминаешь, что должен забыть.
Припев.
3.
Где я - так правдивы мои миражи,
Так часто фальшива сама красота.
Где ты - волчьи ямы и в спину ножи.
И лживы - так честно - на фотке глаза и уста.
Где я - там, купив непорочность весны,
Зовут, не насилуют в гибель пути.
Где ты - есть похмелья и срывы и сны.
Но ты вспоминаешь, что должен пройти.
Припев.
ПЕСНЬ ЛЕБЕДЯ.
Сказка - ложь
На озере, прекрасном словно сон,
Куда привел меня мой жребий странный,
Где было ясно: день мой в ночь влюблён,
Нашёл я лодку в проседи туманной.
Я знал, что делать в тот великий день,
Не помня ни унынья, ни сомнений,
Забыв грехов навязчивую тень,
Я осознал: сейчас, на час - я гений.
И понял: эта лодка для меня,
И сел. И понесла она без вёсел.
Я знал, что, лишь молчание храня,
Сумею позабыть всё то, что бросил.
И я увидел этот островок,
Но не спешил понять, раскрыть всё это.
И догадался: кончен путь тревог,
Несчастий бесприютного поэта.
И солнце всепрощающей звездой
Дарило светом озеро и сушу.
И я услышал песню над водой -
Печальный голос, что пронзил мне душу.
То не был человеческий язык,
Но смысл красивой песни был мне ясен.
Певца не видел я в волшебный миг,
Но голос был торжествен и прекрасен…
И ткнулась лодка в розовый песок,
И стала песня тише и печальней.
Там кто-то пел, что вот, подходит срок
Проститься с жизнью, в край пуститься дальний.
Туда, откуда льётся звёзд поток,
Туда, где уж не будет зла и боли,
Туда, где утро пестует восток,
Туда, где царство тихой, вечной воли.
И крикнул я: "Таинственный певец,
Зачем поёшь о смерти так красиво?
Одно из романтических сердец
От грусти сжалось, горестное диво.
Откройся мне - я тоже знал печаль,
И зла и боли помню я немало.
И я утратил то, чего мне жаль…
И смерть сама в глазах моих бывала.
Ответил голос: "Сделай семь шагов -
И за кустом шиповника случится.
Увидишь глубину простейших слов
Детей, блаженных, тех, кому лишь снится".
Шагнув, узрел я чудо из чудес:
Прекрасный лебедь с грустными глазами.
Стрелой подбитый баловень небес
Терял там кровь, стекавшую ручьями.
На тканый ветром саван из цветов.
Прекрасное, как смысл сказок, ложе.
Я видел - он уснуть навек готов.
И замер я. И скрёб мороз по коже.
И он запел опять - уж для меня -
На языке, понятном лишь поэтам.
А я молчал, почтение храня…
Но зная: вечно помнить мне об этом.
Напевом грустным он поведал мне,
Что в этот страшный час ему открыто
Всё то, что, может быть, как в вещем сне,
Как астроному - каждая орбита.
Он пел мне: "Ты грешил, но и страдал,
И знаешь - отразившись, зло вернулось.
Но не везде, поэт, ты опоздал.
Будь праведен - весна твоя проснулась!"
Он пел. Я ж в изумленьи не простом,
На карусели головокруженья,
Родных вдруг вспомнил, милый отчий дом…
И лебедь сделал лёгкое движенье.
Повёл крылом - так, словно приказал
Запомнить навсегда и молвил свято:
"Да, без вины родных ты наказал,
Когда отдал поэзию за злато.
Но ты опять тот храбрый мальчуган
Как в детстве добр. И вижу: нет сомнений,
Навек оставил разум твой туман
Пороков липких, мрачных, злых стремлений.
И зря забыл надеяться, хотеть
Себе любви и счастья - всё вернётся!
Уж скоро ты счастливый будешь петь.
Так после тёмной ночи всходит солнце".
НЕ НА ВОЛЕ, НЕ В ПЛЕНУ.
Не на воле, не в плену Вокруг - не челядь и не знать.
Мысли впрыснуты. Я не от них устал.
Нам Господь оставил знать, как Он решил оставить знать.
Я же слеп был, но, споткнувшись, не пропал.
Есть зверюшки и трехпалые, зачем-то, на земле.
Крокодилу птичка клювом чистит рот.
Мудрование - не плуг ли на торговом корабле?
Нам не кто-то и не что-то свет дает.
Сатана в начале шуток взял из многих рангов - зять,
Чтоб вчера и мне сказать: "Ты посмотри".
"Сатана" и означает - падший, взявшись, клеветать.
Но в десятке нет делимости на три.
Это было так давно. Быть может - раньше первых книг.
Но не раньше же, чем создан был Адам.
И не знал Израиль Рима. Это нынче Рим - старик.
Это нынче ложь ползёт по городам.
И давно сказал мудрец о том, каков у Бога день.
И родимся мы на свет - ещё не злы.
Но всмотрись - есть свету враг. И он и свет загнал бы в тень,
А живущих светом - в пятые углы.
И рождённых у святых - умел подчас направить он.
Страстью к власти вслед за Каином - в свой цвет.
Многих сбил с дороги в рай, когда смешал их явь и сон.
И хлестал умы загадкой чьих-то бед.
Жизнь продлить - для большей смерти - замедлял старенье он.
Чтоб убить - шептал, как мыслью: "Ты силён".
Я ж всего лишь отказался посмотреть тот киносон -
И не мокр, не сух, не стар, не опалён.
Не во сне, не наяву живу, но мне - не гроб - кровать.
Снова прошлое своё перелистал.
Нам Господь оставил знать, как Он решил оставить знать.
Был я глупым, но врагом Ему не стал.
СМЕРТЬ Д'АРТАНЬЯНА, МАРШАЛА ФРАНЦИИ.
1.
И это ядро не могло не попасть,
И раньше убить не могло.
Успела воздать благодарная власть.
И маршалу было светло.
Зелёная лошадь и взгляд Ришелье.
Любовь и ходы на авось.
Шампанского реки и тысячи лье -
Всё ярким виденьем, как вихрь, пронеслось.
Припев:
Но маршальский жезл у гасконца, у доброго малого,
Чью честь не смогло исхитриться ничто побороть.
Он умер в бою, средь огня, от натуги усталого.
Вот так от молитвы святых призывает Господь.
2.
Награда подчас - посильнее лекарств,
А радость - насмешкой концу.
И маршал, за выдох до страшных мытарств,
Простил чертыханья отцу.
Всё, маршал наш бравый - не примет парад,
Не выпьет в Гаскони весной.
И ждёт Арамиса заслуженный ад,
Как многих прельстившихся властью земной.
Припев.
3.
А там, на мытарствах, укажут ему
На гордость, на риск и на кровь.
И сказано будет: "Прощён потому,
Что злом он не стал, хоть пьянила любовь.
И в играх, где сильные мира сего -
Греховности в масках - очаг.
Неправдой себе, не искал ничего,
Вернейшей из верных и преданных шпаг".
Припев:
И в райской обители место для доброго малого…
. . ., ТО ЭТО.
1.
Верю: ты, как я, не веришь в мрак во свете.
Не плюёшь в костры, но не боишься их.
Здесь, где мы - не только за себя в ответе.
Мы должны спастись, детей спасти своих.
Генетически почти забыли Бога.
Кто куда идёт, пройдя Эммануэль.
Облепляет душу похотью дорога,
Молодеет к смерти рвущийся в постель.
Припев:
Если ты вестей дождешься от изгоя,
От героя горьких лет и от меня -
Не имеющих в путях своих покоя -
Знай, что может быть, узнаешь цвет огня,
Что припас для тех, кто хочет, князь мечтаний.
Будь в уме, увидь в нём ложь и лжи отца.
В годы долгих и тяжёлых испытаний
Жди просвета, просветления, конца.
2.
Постановщик любит схватки покороче:
Правду скажет - чтобы позже обмануть.
Так и я мог день забыть - вернись я к ночи,
Мог толкать других на страшно скользкий путь.
Не забыл. Кричу пленённой светлой воле,
Что она вольна вернуться в правду дня.
Я боюсь, но всё ж иду туда, где боли,
Если враг не испугается меня.
Припев.
3.
День вчерашний - я в игре чужих желаний.
Смех сегодняшний из уст моих - не мой,
Но, ломая шестерни в зловещем плане,
Не хочу я называть свой путь войной.
Должен я теперь исправиться, отмыться.
А поняв опасность ветреной весны,
Не летит в силок, увидев нити, птица.
Я - разгадка лабиринта сатаны.
Припев.
ПЕСНИ ПОТЕРЯВШИХ ВЕРУ.
Песни потерявших веру
Дальше песен о любви,
Выше прозы из постелей и купюр.
Жить, весь день идя к барьеру,
Ночь - не видеть мир в крови,
Щуриться в кругу религий и культур.
Песни потерявших веру -
Думать: истина красна,
Думать: раз всё так, то значит - точно так.
Каждый пятый - под карьеру,
Комбинация ясна.
И забыть: бела победа - чёрен враг.
Песни потерявших веру -
Не считать семьёй семью:
Жёлтый, чёрный, белый. Всех мудрей - удав.
Мчаться, оседлав химеру, к разветвленью на краю.
Чуть добрее - левый, ультра - значит прав.
Песни потерявших веру -
Плот, апатия, река…
Правда, всё ж порой: попытки - вплавь, к пескам.
Видеть жёлтой биосферу:
Призма смог. Не облака,
Многоцветье зла - от шуточек до драм.
Песни потерявших веру -
Не простой калейдоскоп,
Не фокусировка непонятных слов.
В эстафете помнить меру,
Забывать о кнопке "стоп".
Многогранность душ - мишень бесовских снов.
Знающим, что бесы есть, -
В ангелов не силясь верить,
Иногда - так просто мерить
Пропасть, где в прицеле - честь.
МУЗЫКА ЖИЗНИ.
1.
Не знаю - ни группы названья, ни песни,
Но больше неё я не ждал ничего.
И радио словно сказало: "Воскресни!"
Оттаяло сердце от песни его.
Ласкала мелодия струны живые
Души буратино, уставшей в пути,
Сквозь всё зазеркалье, где взгляды кривые -
Кривее зеркал, что мешают идти.
Припев:
Господин музыкант, как вы правы: не жизнь, а игра,
Но с высокими ставками, шулерами и финтами.
И лишь музыка - близкий родник, и, пусть слабость - бодра.
Оживают убитые глупого блефа ходами.
Я - один из таких: был убит и воскрес в семь аккордов.
2.
Когда одиночество - враг совершенству,
Гордыня-дракон побеждает в душе
Презреньем к небесного века блаженству,
Так просто стать гением грёз в анаше.
И в ней вожделеньем вершины Тибета,
Но музыка юности предана мной.
Вот так сам в себе убивал я поэта,
Чтоб встретиться в бездне конца с сатаной.
Но раньше, чем в Бога, я верил в добро.
И сжалилась лира, вернув мне перо.
Припев.
СМЕСЬ.
О смеси чувств того, кто иль всё предал, иль не ведал
Всего, что в нас от Бога, но порой - лишь до поры,
Того, кто после тыщи - вновь победой пообедал,
Того, кто гонит мысль о том, что он в плену игры.
Мы в этой смеси чувств узнали секс, сорвав покровы,
С одной из первых тайн, что людям мрак в себе несёт.
Напомню: все мы были озабоченно готовы
Ещё шпаной смакуя непопробованный плод.
Но в этой смеси чувств есть то, что внесено извне.
Душа греха боялась - влёк её лукавый льстец.
Посулами космического счастья на огне.
Укоренялась ложь, неся плоды. Кто ей отец?
Восторг и стыд, бодрящий страх, пугающая смелость,
Привычное желание - быть в первых средь друзей.
Вот так узнает кто-то, что судьба его оделась
По моде кукловода - князя множества князей.
И с той же смесью тех же чувств лишает новый Каин
Стоюродного брата, как когда-то, жизни здесь.
Не ведая, что океан несытости бескраен,
Иной убийца рад в себе учуять эту смесь.
Что до неё: состав всё тот - пропорции другие…
И что-то - лишь слегка, зато другое - всё сильней.
Для многих в этой сказке страх сменился эйфорией,
Они уже не видят: с каждым шагом всё страшней.
Есть в этой смеси чувств, поверь, внесённое извне,
И знаешь ты - о чём, как и о ком я говорю.
Ты говоришь о мудрости - я вижу мир в огне.
Но ты обманут - я ж ещё не плачу, не горю.
И кто-то никогда, но кто-то раньше, кто потом
Впервые в той же смеси чувств украл и обманул.
Не укротив желаний, был и я для них рабом.
А смесь давала корни и звала меня в разгул.
И существует змей удобно мудрых толкований,
И существует круг, чей смех мешает нам пройти.
И то, что нынче - инструмент для жизни на обмане.
Обман вкраплён грехом - чтоб сбить идущего с пути.
Когда ты рад - есть радость. Что ж такое - эта смесь?
И есть рабы. И есть кому-то - Царь, кому-то - князь.
Вот так мы узнаём - что было "там", теперь есть - "здесь",.
Где гибнет наше "я", моделью смеси становясь.
Уверен я: предчувствия - от разных полюсов.
Добро и зло всегда владеть желают безраздельно.
Что победит, чьи мы и кто из нас идти готов,
Кто верит, что иное отклонение смертельно?
Кто в смеси чувств того, кто иль всё предал, иль не ведал.
Всего что в нас от Господа, чтоб быть живым всегда.
Того, кто может перестать стонать в себе "Бог не дал",
Оставить смрад и вспомнить берега и поезда.
РЕЗЕЦ.
1.
Начав за здравие, закончу я - за счастье…
Творить не могут зажиревшие сердца,
Где белый змий вкрапил в сознания ненастье,
Где суицидствуя, и я хулил Творца.
Больные души называют зло лекарством.
Благополучье с равнодушием - родня.
Теплосердечность в угол загнана коварством.
Так кто из братьев за металл убьёт меня?
Припев:
Когда стираю зло я в душах дуболомов,
Уж переплавив меч на добрый свой резец.
Когда учу летать пугливых, тихих гномов.
Прощён Творцом, и сам, немного, я - творец.
2.
Но суета - магнит, влекущий наши души,
И под катками эры гибнет разум наш.
Вот так пловец, попавший в омут, виден с суши,
Бессильной щепкой средь стихии, вшедшей в раж.
Так впрыснул прошлый век наркотики и взрывы.
Так нелюбовь с безбожьем пьют нутро мужчин,
Так мы забыли - как берёзы здесь красивы…
Калина красная и раненый Шукшин.
Припев:
Но я сотру всю злобу в рожах дуболомов,
Не станет финкою мой строгий друг - резец.
Мой голос будет добр и тих для милых гномов,
Ведь я прощён Творцом, и сам - чуть-чуть творец.
3.
Блестящим золотом - не выбелить ненастье,
И не купить всего: хоть будь ты - трижды Билл.
Начав за здравие, закончу я за счастье:
Я чёрствым был, но жизнь опять я полюбил.
Припев:
И здесь учу летать я бывших дуболомов,
Поёт о новом и высоком мой резец.
И наблюдаю я полёты храбрых гномов.
Творец поверит - я удавшийся творец.
ОСНОВНОЙ ИНСТИНКТ.
1.
Улыбка - исчадие, часть, как ты веришь, игры.
Безумия шприц, что вливает темнейшие страсти.
Глаза, вплоть до ада, от яростной дикой поры
Кричат: "Я твоя!" - в вариантах убийственной власти,
В которых - как счастье - вода, где казалось: любовь…
В индийских картинках, в ролях - оскорблениях Богу,
Где было так трудно, но выбрал: не пробовать кровь.
Увидел себя и направил оттуда дорогу.
Припев:
Я знаю: могу быть живым навсегда,
И всё - не вернусь в те лиловые дни.
Ты злишься, но нож твой для колки киношного льда
Погнётся о твёрдость дарованной верой брони.
2.
И строить - спокойно и мерно, кирпич к кирпичу,
Под взором родных и святых - что на Небе, у Бога.
Не больше, чем будет дано, для себя я хочу.
В сегодня и в завтра свободен я - это ль не много?
И где-то, чистейшей, как Русь до пожарищ, души -
Назло временам - христианка поверит поэту.
В дворцы превращает такая любовь шалаши.
А ты? Жаль, что ты не желаешь направиться к свету.
Припев.
Увидеть себя и направить оттуда дорогу,
Увидеть себя и направить оттуда дорогу,
Увидеть себя и направить оттуда дорогу.
Припев.
МИРОК ВНЕ СУЕТЫ.
1.
Уже не тягостны мои воспоминанья,
Забыл о боли, об обманах, о стыде.
И чудо - яркая палитра мирозданья,
Что рассказала об огне и о воде,
Ласкает взгляд того, кто сделал выбор трезвый,
И трубам медным объяснил - куда идти.
А суета - погонщик неустанно резвый -
Не на моих плечах, не с ней мне по пути.
Припев:
В моём мирке, где выше Библии - лишь Небо,
Мой трон - мой стул за старым письменным столом,
Мой праздник - день, когда мой брат превыше хлеба
Умеет видеть солнце мирным, ясным днём.
2.
Давно не в сердце шелест банковских билетов,
Он за бортом, способный лишь идти ко дну.
А мой корабль, что полон песен и поэтов
Несёт меня назад, в счастливую весну.
И счастье ближнего - в душе отраду будит.
Прошу в молитве я немного и себе.
Готов дарить от сердца - знаю: не убудет.
Я рад своей, когда-то каверзной, судьбе.
Припев.
ЛЕДОКОЛ.
1.
Я - ледокол холодным стенам безразличия,
Непроходимой безучастности умов,
Что тонут, как топор, за знаками отличия
В покупках счастья, в цифрах банковских счетов.
Мой киль касается дерьма шелков вселенского,
На винт намотан хлам любви за сотню "грин",
Корма глядит на танцы века суперменского.
Как разморозить океан? Я не один.
Припев:
Смотри Россия: азиатские детишки,
Кому ты - мачеха, сидят на льду, прося на хлеб себе.
А сыновья твои - вчерашние мальчишки -
Их матерят из окон чёрных BMW.
2.
О, Русь! Богата ты немыми ветеранами,
Детьми-сиротами, разводами, враньём…
Подобна женщине слепой, покрытой ранами…
Россия-матушка! Ты нам - не просто дом.
Ты - нечто большее огромной территории,
Но спишь в домах своих, пьяна от тысяч зол.
А я кричу: "Проснись", - в тоскливой аллегории.
Оттай ледник! Пусть буду я не ледокол.
ПАСХА.
1.
Когда весна стряхнёт с сердец апатию зимы,
И в самом чёрством - вербы умиление разбудят,
Единым целым в храмах Главной Ночью будем мы.
"Христос Воскресе!" слышно в каждом доме нашем будет.
Тогда испью с друзьями я грузинского вина,
Немного позже - выпью и с врагами,
Сказав: "Мой брат! За примиренье - пей со мной до дна!
Как никогда сегодня Бог - и в нас и вместе с нами".
Припев:
О, светлое Христово Воскресение,
О вечной жизни день, что выше той проклятой казни.
Дарованное Богом нам победное спасение
Мы чтим в великий жизнеутверждающий наш праздник.
2.
Святая пасха, светлый день о праведной крови,
Благого Сына Господа, Учителя Святого,
Всем временам и всем народам заповедь любви,
Оставившего - большую, важнейшую иного.
Так будем же любить друг друга, как Господь учил,
От Пасхи и до Пасхи, от крещенья - до кончины,
Чтоб победить все происки вселенских злобных сил
И из себя изгнать всего недоброго причины.
РАСКОЛЬНИКОВ.
Столетья - вращенье цветов и шестёрок конца…
И как на девятом пределе быть проще простых?
Метафора: разум, направленный сердцем юнца,
Проспавшего заданным курсом шестнадцать пустых.
Америка - гиблость двадцатого века во мне -
Голодная хищница смотрит из тысячи глаз.
Как нужно мне правду спасти для поющих в огне,
Я должен за шанс чуть вернуть исправленьем сейчас.
В отдельных квартирах космически мудрых времён
Соседи - менты-беспредельщики - создали клуб.
Герои-милиционеры не помнят имён.
И участь Толстого - ошибкой поваленный дуб.
Метафора - чистым, горящим, готовым на смерть,
Ещё не обманутым песней и танцем луны.
Другим же, безумно поверившим в лунную твердь -
Господь защищает меня от ножа сатаны.
Есть песни, которые нужно прослушать опять.
И нет побеждённых во мне - ни унынья, ни дна.
Господь мой Христос не устанет - ни ждать, ни прощать.
Я верю, надеюсь: любовь на дороге видна.
Раскольников понял: фамилию лучше сменить,
Не худшее в Дебрях Сегодня хитами строчить.
Он видит: не красная нынче понятнее нить.
Врачам же больным до анамнеза - всё же лечить.
НЕБЕСНЫЙ СВЕТ.
1.
Глупой слабостью кормил я боль лукавую свою,
Возвращался к дому счастья, чтоб увидеть свет в окне.
И насмешница-луна, что помнит танцы на краю,
"Ты навеки одинок под небом", - говорила мне.
И, ища забвенья, в пасть всепожирающей змеи,
Пьяных красок декаденства, я нырял, но не нашёл.
И отбросил глупый гонор с бесшабашностью свои.
Был в конце тоннеля Свет. Узнал я: так я к вере шёл.
Припев:
И теперь, пускай так слаб я, знаю: есть Небесный Свет,
Есть и в этой горькой жизни вновь воскресшая надежда.
И сегодня презираю грязно-мутный блеск монет.
Я простился с прошлым, словно с опостылевшей одеждой.
2.
Да, я пуст, неровен, грешен в мире ласковых сетей,
Где в туманных и извилистых путях таится зло.
Но, меж вкрадчивостью пряников и яростью плетей,
Иногда могу я, всё же, быть собой - чертям назло.
И прошу себе того, что чище бликов хрусталя,
Слаще лучшего вина, прочнее стали, выше звёзд.
Не ослабну в вере я, о ней же Господа моля.
Да, Господня Сила - ко всему надёжный, верный мост.
Припев.
Ведь теперь, пускай так слаб я…
ВОПРОС НАШЕГО ВРЕМЕНИ.
1.
Ты прав, но должен победить -
Тогда лишь, что ты прав, докажешь им.
И красная тропинка-нить
Всех верных книг ведёт тебя сквозь Рим,
Сквозь Аустерлиц, где француз
Пронзит штыком святой свободы грудь.
Равны ли мы вне братских уз?
Спаси Берлин, не запятнай свой путь.
Припев:
Не в зеркале ли главный недруг твой?
И, если слепы мы - к чему кино?
И кто зовёт так ласково с собой
Попробовать стервятничье вино?
2.
Любовь понятна лишь в любви.
Взаимная любовь тирана - трон.
Когда мои глаза - твои,
Считать драконов проще, чем ворон.
Постель и власть, успех и сила
Пьянили змейский ум самих вождей.
Но большинство страшит могила -
Страшит людей-драконов и людей.
Припев.
3.
И знает тот, кто знает зло -
Страшнее волка бешеный барбос.
Кому-то в чём-то повезло
И здесь не поученье, но вопрос.
Припев.
