-Знаньем о полной, провальной победе,
Без дела, сидя в комнате…
(Дети идущие маршем по кафельным плитам…)
Убита.
Где-то в пустом, голубом небосводе
Бездушный, суровый Господь, ты…
Помилуй.
Глупо, не правда ль?
Мимо меня протекают минуты.
Машины за окнами.
Душно и мухи.
Сердита.
Где-то идет под гноящимся солнцем,
В сизой пыли,
В запыленной одежде,
Маленький мальчик.
Колени – разбиты.
Где ты?
Кто-то под окнами спорит и спорит.
Крик надоедлив и монотонен.
Голос визглив и на редкость противен.
Кто ты?
Через какие придется пройти нам невзгоды
Порознь?
Через какие-то несколько жизней
Может и я доберусь до конечной,
Где проржавевший вагон из картона
Скрипнув замрет,
Чтобы я все же вышла.
Вышка,
Не выжить.
Высокие помыслы?
В смысле?
О ближнем?
Насмешка. (Неслышно).
Из переулков кривых и холодных
Веет замёрзшей, запуганной жизнью,
Замершей, старой, усталой, прокисшей -
Чувствую кожей.
Дорогу не видно.
А может ты, Боже, поможешь?
Ты слышишь?
Давай поболтаем?
Молчит.
Может занят…
Да кто ж его знает!
(Пожимаю плечами)
Послушай, ты слышишь,
Там, в коридорах,
Кто-то скребется когтями по стеклам.
Послушай:
В застывшем, как жижа, нервозном пространстве
Плавают тени.
Я все еще верю.
Не требующий лишних усилий и действий
Ежеутренний ритуал – сигарета и кофе.
Крики на улице невыносимы.
Силы кончились.
Ливень.
(Занавес)
Потоки уносят злость и окурки с асфальта,
После, при монтаже,
Можно будет вырезать от сих и до сих.
Прости детей своих…
Знаньем о полном провале своих планов
Не тронута, не задета ни капли.
А где-то на дне сознанья плавает темная, теплая клякса.
Плакса. Ноешь и ноешь.
Вечно недовольное создание.
Куда ты, ребенок, прешься?
Тебе-то? С твоей-то рожей?
Боже! Вечно куда-нибудь вступишь!
Молчи уж. Сойдешь за дуру.
Творец идиотов любит.
Купит тебе конфеток, игрушки и соску.
Просто немного жалко…
Жадно пью свой остывший кофе.
Дождь барабанит марши по кафельным плитам.
По стеклам текут косыми каплями слезы.
Господи! Ты плачешь? Не бойся, я с тобою.
