Вячеславу Наумову.
1
В копилку звонкую без дна,
В снотворный, отупевший мозг
Веревочный вербальный мост
Из смыслового волокна
Подвешен... Видимость бледна
Среди подкорковых корост -
И мост болтается, что хвост,
Которым вертит сатана.
Года отбросив на ходу,
По шаткому мосту иду.
Внизу провалы подсознанья,
Куда в неизданном году,
Сметая фактов ерунду,
Ссыпаются воспоминанья.
2
Ссыпаются воспоминанья
К утробе матери, к пещере,
Где пращуры вручали дщери
Плод подсознательного знанья,
И где под деревом познанья
Взлетали детские качели...
Сквозь генетические щели
Текла пророческими снами
Порока мутная река
На мозговые потроха.
Но глаукома строгой няни
За семерых была глуха.
И с первым опытом греха -
Из детства раннее изгнанье.
3
Из детства раннее изгнанье,
Потом взросления чужбина -
Пока за партой гнули спины,
Чтоб научиться жить банально
В сырых квартирах коммунальных,
Где по весне цвела лепнина,
Где юности сырая глина
Лепила образ жаркой спальни.
Не в зеркале от Фаберже я
Размножила ее клише и...
Помада мамина вкусна.
Ежевечерне хорошея,
Цвела засосами на шее
Порочной юности весна.
4
Порочной юности весна
Цветней, чем дети фестиваля:
Костер, гитара, трали-вали,
Еще компания тесна,
Не кровоточила десна,
Портвейном водку запивали,
Поскольку много наливали,
А закусь не была вкусна.
Черней чем черная икра
Была гривастая пора,
Угри и прочие терзанья.
Ее поэзия - мура,
Но слух и зренье на "ура"
И зрелой прозы осязанье...
5
И зрелой прозы осязанье
Полуслепым еще, щенячьим
Сознаньем. В книжный шкаф упрячем,
В старинный с бронзовым мерцаньем,
Страниц заклеенных касанье
К уму, что с детства одурачен.
Чтоб не завидовать незрячим,
Поставим в угол с порицаньем
Скабрезных комплексов наряд,
Ведь наказания обряд
Похож на кадр дурного сна,
Который смотрят все подряд:
Над Фрейдом ангелы парят.
Вперед и вверх - ведь цель ясна.
6
Вперед и вверх, ведь цель ясна.
Еще не ощущаешь даже
Себя предметом распродажи:
Зубов сверкает белизна
И возбужденно допоздна
Спешишь куда-то, но куда же?
Кто у тебя на абордаже?
В какие тайны щель сквозна?
К утру придется понемногу
Освоить светлую дорогу
Домой, где мама ждет - грустна.
Вернись - и корчи недотрогу.
Под отчий кров, в свою берлогу
Шагай без отдыха и сна.
7
Шагай без отдыха и сна
Водой, огнем, сквозь трубный рупор.
К чему, к кому тебя шурупом
Прикрутит мира крутизна?
Здоровья скудная казна
Рассортирует кровь по группам,
Пока на кляче с тощим крупом
Хромаешь, ветряки признав,
За пустозвучие речей
Ответь, бесчестный казначей,
Держи ответ, как на дознанье,
За то, что дальше все горчей, -
Как от усердья палачей,
Теряя силы и сознанье.
8
Теряя силы и сознанье,
Теряя время, место, близких, -
Чьи отблески на обелисках
Ускорят скорбь при опознаньях.
Перечисляя описанье
Формальностей в холодных списках
И формалина на сосисках,
Под репортаж о состязанье
Из морга, где студенты съели
На скорость студень из форели
И выпили бутылку грога
Без всякой новогодней ели,
А после в горы захотели,
Чтобы с отвесного отрога...
9
Чтобы с отвесного отрога
Взглянуть назад, и там, внизу,
Сквозь изумруд и бирюзу
Увидеть золото этрога.
Плодов на дереве не много
И я с собой не унесу
Бугристых цитрусов росу.
Пусть освежат твою дорогу.
Ступай по ней, не оглянись:
Ее обрывы тянут вниз,
Как медвежатника к острогу.
Но ты стремись вперед и ввысь,
Лелея истовую мысль
Сорваться в небо, где двурого.
10
Сорваться в небо, где двурого
Чертовски - ибо нет конца
Созвездьям Меткого Стрельца
И Раненого Козерога.
Так дотянись до них - потрогай...
Виски небесного творца
Покрыла звездная пыльца...
Бодливая луна-пирога
Качнулась вниз и без следа
Созвездья сыплются туда,
Где пена облака видна
На пожилые города,
Где всем, без правого суда,
Грозит расправами луна...
11
Грозит расправами луна,
Тебе отчаянье пророчит.
В ночной дороге ставит прочерк
Иерусалимская сосна.
Ее сухая кривизна
Похожа на корявый почерк,
На перечень блудливых ночек
И хриплый окрик "бен-зона!",
Звучащий пафосней, чем гимн.
Не близким и не дорогим
Даруй ночлег в провалах стога,
Поскольку дальше - Офаким.
Дальнейший путь оставь другим -
Паломникам дневного бога.
12
Паломникам дневного бога,
Страдающим от лунатизма,
Поможет путник, чья харизма,
Бездомна и членистонога.
Не дожидается подмога,
А помогает словно клизма
Мечтательного левантизма
Тому, на ком из джинса тога,
На ком кроссовки из сандала.
Под ним дорога отстрадала,
Сошла на нет - пуста, убога...
И пройдено по ней немало.
Осилил бы ее устало,
Но обрывается дорога...
13
Но обрывается дорога,
А ты в немом ее начале,
Куда уже Харон причалил
И в рот заглядывает строго.
Черты загробного чертога
Тебя еще не привечали
В чугунном закопченном чане
Под коим ржавая тренога.
Исправь досадную ошибку.
Рукопожатье смерти липко,
Горчит остывшая слюна
И одиноко, зябко, зыбко, -
Навстречу злобная улыбка.
Кривая, узкая она.
14
Кривая, узкая она -
Та щель, в которую уходим.
Ты стар и ни на что не годен.
А жизнь - кому она нужна?
Она, как бывшая жена
Спускается по скрипу сходен
В глубинный ад чужбин и родин
Бездействием поражена.
А ты, в предсмертный цвет окрашен,
Плати за место у параши
Творцу вселенского говна.
Неукротим, двурог и страшен,
Он опускает жизни наши
В копилку звонкую без дна...
15
В копилку звонкую без дна
Ссыпаются воспоминанья.
Из детства раннее изгнанье,
Порочной юности весна,
И зрелой прозы осязанье
Вперед и вверх! - ведь цель ясна
Шагай без отдыха и сна,
Теряя силы и сознанье,
Чтобы с отвесного отрога
Сорваться в небо, где двурого
Грозит расправами луна
Паломникам дневного бога.
Но обрывается дорога.
Кривая, узкая она.
