Там, в холмах-облаках,
в синеве неисхоженной,
там, где сосны звенят
черепицами крон –
в колыбели ветров,
в крае звёзд нетревоженных
притаился до ночи
очарованный сон.
Он сойдёт ввечеру,
тихо станет под окнами,
будет долго
жасминные ветки качать,
будет в сумерках долго
и сонно по-доброму
напевать неизбывную песню-печаль.
Онемеет листва.
Сад росою исплачется,
никакие слова этой песни ловя…
Сколько б люлька-луна
в небесах ни маячила –
не затмит окаянный
жасмин на ветвях.
