* * *
…Это жалость, что больше не жаль.
Это нежность, что стоила свеч.
Это темно-вишневая шаль.
Это микроволновая печь.
И от гаснущих искр на лету,
и от детских следов на земле
остаются лишь горечь во рту
и ярлык на рабочем столе.
Остаётся бессмысленно знать
и дыханием комнату греть,
и седые ресницы смежать,
и на пепел сирени смотреть…
