***
Когда они пришли из черных дыр -
Крутые боги, ушлые ребята, -
Они пошли войною брат на брата
И, как братва, делили этот мир.
И каждый бог использовал в войне
По одному какому-то народу.
И вешали лапшу, и лили воду,
Чтоб люди им поверили вполне…
И люди им поверили вполне.
И до сих пор стихи об этом пишут.
Но боги их давно уже не слышат, -
Погибшие на собственной войне…
2000 г.
***
Я река. Я теку и мелею.
По камням, разбиваясь, лечу...
Я легко вас люблю и жалею,
даже если жалеть не хочу.
Я омою вас теплой водою,
прожурчу вам любые слова,
назову я вас первой звездою,
даже зная, что я не права.
Я такая. Я очень плохая.
Доброта моя - чистый расчет.
По пустынным полям протекая,
я втекаю, куда повлечет.
В эти теплые летние воды
окунуться любому под стать.
Не ищу я любви и свободы,
не хочу я как птица летать.
Я теку неизвестно откуда
и теку неизвестно куда.
Я скорее природное чудо,
что бывает едино из ста.
И теку я как будто без дела,
но лишь стоит к реке подойти,
и покажется вам, что предела
нет свободе на вашем пути.
Окунаясь в бурлящие воды,
Бесконечные воды мои,
по глотку отпивая свободы,
вы погубите души свои.
Я такая. Я очень плохая:
я забыть и простить не могу.
Я река без конца и без края,
я теку и теку, и теку...
И покуда еще вы живые,
дорогие друзья и враги,
будто раны на мне ножевые,
остаются все ваши глотки.
И покуда вам, кажется, просто
возвратиться, чтоб снова испить, –
поднимаясь до вашего роста,
я в себе вас могу утопить.
Утоплю я в себе вашу душу,
если близко подступитесь вы.
Вам не будет дороги на сушу -
там вы станете вовсе мертвы.
Там вам будет и пусто и худо,
вас обратно заманит вода.
Вам не выбраться больше отсюда -
доброта моя -- не доброта.
Надо мною сгущаются тучи,
и на дне моем холод и тьма.
Я вас черной тоскою замучу,
вы со мною сойдете с ума.
Я река без конца и без края.
Никого не могу я согреть.
Я такая, я очень плохая,
доброта моя - чистая смерть...
И со дна моего, среди ночи,
успокоясь под тяжестью вод,
будут ваши стеклянные очи
на зеленый глядеть небосвод.
... Ваша тень, ваше зренье пустое,
ваша боль,
ваша песнь,
ваш пророк, -
я питаюсь, как вы, пустотою
между этих немыслимых строк...
1991
