Мы кальянно таяли в блаженстве,
Бриз эгейский пропуская между
Рук и губ и прочих безнадежных
величин, купаясь в море жестов.
Синий бархат неба падал пряно,
Тел лаская хОлмы и долины.
С ближних гор тумана кринолины
Были ложем нам.
И без изъяна
все казалось: вечность, люди, море,
Сосен стон от ласк бродяги-ветра,
Парусник, что уносил нас в лето.
Дао-путь лазурен был и торен…
Так порою, кутаясь в ту осень,
Раннюю, с пронзительной огранкой
Греюсь сердцем…
Иней в венах, Данко.
Впрочем, и огня никто не просит…
