Тонули горы в пене облаков.
Ландшафты были – как на вернисаже.
А лейтенант не жаловал пейзажи,
Он был таков – чудак из чудаков.
Он был таков – навроде сухаря.
Он был таков – сибирского замеса.
Он был таков – видел эдельвейсов,
Хотя по ним шагали егеря.
Из рук рвались горячие стволы.
А фрицы шли в атаку, как лавины.
А эдельвейсы были так невинны,
И были так немыслимо белы.
Альпийский луг от маков был пунцов,
Дразня бойцов нежнейшим ароматом.
А лейтенант ругался в трубку матом,
И всё просил «подбросить огурцов».
Среди огня, гранита и свинца
Не до цветов, ему тогда казалось.
Ему судьба, казалось, улыбалась,
А он, чудак, прикрыл собой бойца.
Он почитал цветы за ерунду.
Он был сухарь сибирского замеса.
Он никогда не видел эдельвейса,
Что так похож на белую звезду...
